Кость Войны
Шрифт:
– Нет, я не могу… – слабо запротестовал сотник, но в ответ услышал лишь удаляющиеся шаги.
– Что делать, что делать… – запричитал сотник, но вдруг смолк. И голос его зазвучал тверже. – Ребята, – заговорил он, наклоняясь к Берту. – А вы по какой дороге бежали, а? Я к тому, что… Может, вы не по той дороге случайно побежали? Может, вы другую дорогу знаете? Не могу я здесь больше… Невыносимо… Люди бегут и бегут, а я что – хуже? Мало ли что я сотник… Я вовсе и не хотел, меня назначили, а я…
– Такой мозгляк, а еще – сотней командует, – сплюнул Рикер.
– Руки бы развязал, – проговорил Берт.
Маленький сотник,
– Тебе говорят, Самуэль! – повысил голос Ловец. – Развяжи руки. И поскорее. А то затекли…
– Хозяин, здесь такое творится! Вы себе и представить не можете!
– Могу, – пробурчал Берт, потирая израненные запястья.
Рикер сидел рядом с ним. Помалкивал, но, как понимал Ловец, чутко прислушивался ко всему, что происходит вокруг. Полуголый оборванец, с которого Самуэль тоже срезал веревки, лежал неподвижно.
– Позвольте, я запалю факел! – возбужденно выкрикивал Самуэль. – Даже не верится, что это на самом деле – вы. Я уж и не думал, что снова вас когда-нибудь увижу!
– Не сметь! – негромко сказал Рикер.
Самуэль осекся.
– Правильно, – подтвердил Берт. – Не стоит зажигать огня. И говори, пожалуйста, потише… Нечего и думать бежать отсюда, – проговорил он с полувопросительной интонацией.
– Так и есть, – мрачно отозвался Рикер. – По крайней мере сейчас…
– Впрочем, может, это и к лучшему, что мы оказались здесь.
Рикер изумленно крякнул. А Самуэль спросил:
– Это почему?
– Марта, – коротко ответил Берт.
– Что?
– Марта, – повторил Ловец. – Она здесь. Она с Сетом.
Рикер молчал. Берт, кажется, забыл о его существовании.
– Я думал вырваться из-под надзора караульных, чтобы попытаться разыскать ее, а попал в еще более крутой переплет. Но сейчас мы… ближе к расположению ставки?
– Это да, – сказал Самуэль, – только… подобраться ближе вам… нам вряд ли удастся. Там такая охрана!
– Погоди, друган, – мягко встрял вдруг Двуносый. – Этот твой друг… ведь сотник, да? Разве он не может сопроводить вас… нас к твоей бабе?
Берта больно кольнуло то, что Марта была определена грубым словом, а вовсе не то, что Рикер вдруг внес дельное предложение к предприятию, которое вообще-то должно быть ему самому глубоко безразлично.
– Мысль, – подхватил Берт. – Кстати, Самуэль, а что ты здесь делаешь?
– Я?.. – Самуэль неожиданно хихикнул. – Вы не поверите…
– Перестань повторять одно и то же.
– Простите, хозяин, мне трудно собраться… Вы не знаете, а меня за то время, пока мы не виделись, несколько раз чуть не казнили. Представляете, каково это – чувствовать, что тебя вот-вот вздернут! Сколько я здесь натерпелся! Как только меня приволокли в казарму, у меня тут же отобрали сумку. Один тип решил, что грохот грома – это какое-то диковинное деликатесное масло. Субстанция и впрямь немного походила на масло, но только цветом, а на запахи никто не обращал внимания в принципе, потому что наша тесная казарма не проветривалась, наверное, вообще никогда. Короче говоря, этот тип намазал грохот грома на лепешку, откусил и не успел даже закричать. Так как кричать без головы довольно-таки, затруднительно. На шум ворвались стражники, и меня поволокли в замок. Ну, думаю, точно петли не миновать. Только казнить меня не казнили. Какой-то большой господин
– Катапульты… – повторил Берт, поднялся, протянул руку по направлению к одному из великанских остовов, угрожающе высившихся во мраке, и наткнулся на толстый деревянный брус. – Значит, это катапульты.
– Да, хозяин. Механизм действия довольно примитивный, я даже осмелился внести кое-какие идеи по поводу усовершенствования, но большой господин с татуированным лицом посмеялся и сказал, что не ко времени. Может быть, потом. А вот жидкий пламень – одно из моих последних изобретений – его очень даже заинтересовал. Собственно, именно жидкий пламень составляет заряд этих катапульт.
Рикер неопределенно хмыкнул. А Берт высказался:
– Везет тебе последнее время на понимающих людей. В Пустыне Древних Царств головокружительную карьеру едва не сделал, да и тут преуспел.
– Я, хозяин!.. – всплеснул руками Самуэль, но договорить не успел.
Торопливые шаги послышались неподалеку. Замерцал сквозь темноту приближающийся огонек.
– Лечь! – хрипнул Рикер Берту и сам упал ничком за первый попавшийся камень. – Не высовываться!
Ловец и сам отлично знал, что делать. Он затаился, опасаясь даже дышать. Но тот, кто явился к ним, был один. И оружия в его руках не было – лишь факел.
– Мастер огня! – закричал пришелец. – Мастер огня!
– Да?.. – растерянно откликнулся Самуэль, вставая и заслоняя спиной спрятавшихся Берта и Рикера.
– Мастер огня! Возрожденный гневается! Возрожденный велел передать, что, если сию минуту катапульты не заработают, вам вскроют живот и набьют кишки жгучим перцем. Мастер огня! Возрожденный больше не желает ждать!
– Я ведь говорил вам! – жалко запротестовал Самуэль. – Чтобы состав сработал как надо, он должен как следует настояться! Ну понимаете, настояться… Остыть. Ну как еще объяснить…
– Мастер огня, – бесстрастно отрапортовал почти невидимый в темноте посланник, – вы уже несколько часов говорите одно и то же! Ваши воины бездельно греются у костров, даже не глядя в сторону катапульт… Возрожденный велел передать: если сию минуту катапульты не заработают, вам вскроют живот и набьют кишки жгучим перцем…
– Но ведь я!.. – застонал Самуэль, но посланник уже торопливо удалялся.
– Да славится Возрожденный! – неожиданно крикнул ему вслед Самуэль.
– Да славится Возрожденный! – вернулся к нему из Тьмы ответный крик.