Коснуться души
Шрифт:
— Темнеет. Если хочешь закончить расчистку двора до темноты, нам нужно продолжить.
Маюми пожала плечами.
— Мы можем сделать это завтра. Какая разница, когда мы закончим.
Обдумав её слова, он издал короткий смешок.
— Тебе нравится лежать на мне.
Он был больше, чем большинство односпальных кроватей, на которых она лежала! И он был теплым и удобным. Конечно, ей нравилось лежать на нем.
Маюми потянулась вверх и погладила его череп, как всегда хотела: от середины лба до самой морды. Хотя она избегала трещины, её кончики пальцев
Он великолепен.
В нем было так много черт, которые она обожала. Его лицо, его тело, эти большие сексуальные когти и клыки, но она также находила его личность невероятной. Кто еще в мире мог бы сказать, что играл в снежки с Сумеречным Странником?
Он был вдумчивым, но при этом мог быть таким опасно игривым, что было трудно не… влюбиться в эту его сторону. Он был озорным, и опыт наблюдения за людьми порой делал его почти дьявольским, но он также был таким внимательным.
Конечно, бывали моменты, когда он казался сбитым с толку тем, что она говорила или делала, но он так быстро приспосабливался, что половину времени она этого даже не замечала.
Он позволяет мне быть собой.
Маюми никогда не чувствовала себя комфортно, просто будучи собой с кем-то другим. Взрослая женщина, устраивающая снежные бои, властные истерики и совершающая шлюховатые телодвижения, получала осуждение от многих. С Фавном ей никогда не приходилось беспокоиться ни о чем подобном.
Он принимал Маюми такой, какая она есть. Горячей и холодной, неопрятной и чистой. Была лишь одна вещь, в которой она не была уверена.
— Фавн, ты позволишь мне охотиться на Демонов? — она не спрашивала разрешения. Она хотела знать, что он скажет, особенно после того, как они говорили об этом в последний раз.
Его скользящие когти замерли на середине её позвоночника.
— Мало что зависит от того, что я скажу на этот счет, — заявил Фавн, уже зная её лучше, чем большинство. — Но я бы предпочел, чтобы ты позволила мне делать это с тобой. Я не буду вмешиваться, если ты не попросишь, так как знаю, что это важно для тебя, но я хотел бы убедиться, что ты не пострадаешь.
Маюми уткнулась лбом в его грудь, сжимая мягкий мех, покрывающий её.
Это всё, о чем она могла просить.
Оставалось скрытое беспокойство, что он попытается помешать, раз уж он здесь, чтобы «защищать её». Она гадала, попытается ли он остановить её от чего-то столь опасного, но услышав, что он не будет вмешиваться, она растаяла внутри.
— Ты мне нравишься, — пробормотала она в его грудную мышцу. Это было больше, чем просто детская влюбленность, но она никогда не умела выражать свои глубокие чувства.
Она знала, что глубоко увлечена им.
— Да, я это знаю, — усмехнулся Фавн, скользя когтями по её голове, вниз по краю челюсти и приподнимая её подбородок. — Тебе нравится, когда я тебя оседлываю.
— Я не это имела в виду, — она вздохнула, приподнимаясь, чтобы сесть
Он наклонил голову в явном недоумении — то, что он делал нечасто.
— Я уже остаюсь здесь с тобой.
Арх! Почему это так чертовски сложно?
— Я имею в виду… блять, я не знаю, — она схватилась за голову. — Было бы странно называть тебя парнем, раз ты Сумеречный Странник, но, по сути, эквивалент этого?
Секс-партнер — это одно. Это просто секс без эмоций, но она хотела от Фавна большего.
— Я буду тем, кем ты захочешь, Маюми. Я слышал этот термин раньше. Я знаю, что это означает нечто большее, чем то, что мы делаем сейчас, — он почесал кончиком когтя бок своей морды. — Но разве ты не хотела бы чего-то подобного от другого человека?
Несмотря на его демонстративную неловкость, она подумала, что это может быть наполовину притворством, учитывая, что его сферы стали ярко-желтыми, а не засветились красновато-розовым, обозначая «румянец» Сумеречного Странника.
— Люди сложные, — простонала она, откидывая голову назад и чувствуя натяжение в горле. — Я встречалась и с мужчинами, и с женщинами, и они бесят меня до усрачки. Кто-то изменяет, пока меня нет, другому нужны только мои деньги или защита, а еще есть те немногие, у которых куча эмоций. Сколько я ни пыталась, я никогда не могла быть собой. Я должна быть серьезной и думать о жестокости мира. Не пойми меня неправильно, я много об этом думаю, но иногда я просто хочу повеселиться ради самого веселья. Но ты — тот, от кого мне не нужно скрывать, кто я и чего хочу. Ты знаешь, какое это освобождение?
— Я не человек, Маюми, — его тон был почти горьким.
Маюми уронила голову вперед.
— Для меня — человек. У тебя есть личность. Просто она уникальная.
Фавн ущипнул её за щеку и оттянул её.
— Я нахожу твою странность милой, — признался он. — Ни один другой человек никогда не был бы таким со мной. Странно, что ты такая.
Он был прав, и она это тоже знала. Она позволила себе упасть, пока её руки не зарылись в снег над его загнутыми назад бараньими рогами; волосы упали на одну сторону лица.
— Ну так что скажешь? — спросила она с ухмылкой.
Его руки упали в снег, когда он повернул череп и позволил ему упасть набок. Он звучал обреченно, когда сказал:
— Раз уж мы должны.
Ублюдок делает вид, что не хочет этого!
Она бы ударила его в грудь, но знала, что он просто подшучивает над ней. Ему повезло, что он ей действительно очень нравится.
Придурок.
Глава 25
Проснувшись и с неохотой поднявшись на ноги, Маюми успела пройти лишь половину пути до входной двери, когда сильная рука обхватила её талию и дернула назад. Она издала удивленный возглас, падая спиной прямо в широкие объятия и на теплые колени.