Коснусь тебя

Джей Белла

В конце концов, Сайлас отключился на одном из кресел. Мы все знали, что он начал пить с того момента, как надел смокинг.

Спенсер положил руку мне на плечо.

— Ну, сестренка, ты получила то, что хотела. Я пьян, и меня сейчас стошнит на пол в ванной. Как насчет тебя?

Я рассмеялась.

— Я в порядке. Иди спать, Спенсер.

Он прищурил глаза, пытаясь сосредоточиться, и чмокнул меня в щеку.

— Увидимся утром.

Я налила себе последнюю рюмку, когда Спенсер ушел в дом, и сняла туфли, прежде чем сойти с крыльца на мощеную дорожку. Все гости уже ушли,

а мой отец и его новая жена удалились в свою комнату, вероятно, трахаться, как кролики. Фуууу.

Завтра они уезжают в медовый месяц, а значит, мне не придется смотреть, как они играют в семью, по крайней мере, еще несколько недель. Но я отказалась спать в доме в ту ночь, когда мой отец поклялся перед Богом любить и почитать другую женщину.

Мои туфли болтались на пальцах, пока я шла к коттеджу, опрокидывая последнюю рюмку и ставя стакан в одну из греческих урн, которые стояли вдоль дорожки. Хорошо, что все эти персидские шелковые деревья не умеют разговаривать. Я пробиралась из дома по этой самой дорожке больше раз, чем могла сосчитать. Круглосуточная охрана, черт возьми. Все, что требовалось, это несколько Бенджаминов, и охранники мгновенно слепли, позволяя мне свободно пройти, не оповещая мистера Уитлока.

Фонари освещали дорожку, подчеркивая экзотические растения и кустарники под черным небом, пока я приближалась к гостевому коттеджу, огибая заднюю часть. У Сайласа был запасной ключ от задней двери, спрятанный в пластиковом контейнере под фальшивым разбрызгивателем на случай, если к нему придет гость, которого нужно… развлечь.

Я взяла ключ и положила разбрызгиватель на ступеньки, ведущие к стеклянной двери с задней стороны. Мои туфли ударились о деревянный настил, когда я их бросила, и звук прозвучал в десять раз громче, отразившись эхом в полуночной тишине.

Пока целилась в замочную скважину, я расстегнула боковую молнию своего платья, кружево стало казаться наждачной бумагой на моей коже.

— Черт побери! — Я изо всех сил пыталась сохранить равновесие, когда, наконец, вставила ключ в замок, споткнувшись о платье, которое растекалось вокруг моих ног. — Сволочь.

Откинув волосы назад, я выпрямилась, призуоив глаза, как будто фокусировка могла помочь видеть в темноте. Спенсер был прав. Алкоголь делает тебя глупым.

Я была в этом коттедже достаточно раз, чтобы знать, что диван находится примерно в четырех шагах слева от входа через заднюю дверь.

Раз.

Два.

Три.

Щелчок.

— Что за… — Я вскрикнула, когда внезапный яркий свет пронзил мою сетчатку, и от испуга стала задыхаться. — Какого черта? — Я моргнула несколько раз, пока не увидела человека, прислонившегося к стене, и отпрыгнула в конец комнаты. — Кто ты, черт возьми, такой?

— Ты ведь знаешь, что я мог тебя застрелить?

Только тогда я увидела пистолет в его руке, когда парень опустил ее вниз.

— Господи. Почему у тебя пистолет?

— Почему ты пробираешься сюда посреди ночи?

Я прищурила глаза и наклонилась вперед.

— Я тебя

знаю.

Знакомые голубые глаза уставились на меня с весельем, его губы изогнулись по краям.

— Да. Ты засунула свой язык мне в глотку.

Его белая рубашка прилипла к груди, на коже выступили бисеринки пота. Но именно его глаза показались мне знакомыми. Ярко-синие, почти флуоресцентные.

— Помнишь?

— Смутно.

Комната начала кружиться, моя кожа раскалилась докрасна, а желудок забурчал.

Он подошел ближе, засовывая пистолет за спину, расправил плечи и пригвоздил меня взглядом к месту. Если бы это был фильм, то это была бы та часть, когда горячий незнакомец говорит что-то невероятно сексуальное и соблазнительное, хватает девушку за талию и прижимает ее спиной к стене.

Но это был не фильм. Это была моя жизнь. Итак, это была та часть, где меня вырвало… прямо перед тем, как я потеряла сознание.

ГЛАВА 5

Ной

Я совсем не так представлял себе свою первую ночь в поместье Уитлок. Пьяная двадцатилетняя девчонка, которую вырвало в нескольких дюймах от моих босых ног, теряет сознание и падает в мои объятия, одетая только в нижнее белье.

— Господи. — Я поднял ее на руки и понес в главную спальню. Матрас едва прогнулся, когда я опустил девушку, ее миниатюрное тело занимало не более четверти двуспальной кровати. Я высунул руку из-под нее и, не думая, убрал рыжий локон с ее лица, прядь скользнула по шее. Ночь была довольно теплой, кожа цвета слоновой кости над ее черным бюстгальтером без бретелек блестела от пота под светом луны, светившей в окно спальни. Изгиб ее бедра создавал идеальный наклон вниз к ногам, которые, казалось, тянулись вечно.

Мой взгляд вернулся к ее лицу. Эти пухлые губы всколыхнули воспоминания о том, каково это — прижиматься к ним. В тридцать пять лет и с тем прошлым, которое мне удалось накопить за последние семнадцать лет, меня уже ничто не удивляло. Но неожиданный поцелуй этой огненно-рыжей девушки удивил. Давно я не ощущал поцелуя всем телом. С тех пор, как поцелуй мог заглушить мои мысли. Годы. Прошли годы с тех пор, как я чувствовал это. И часто думал, если бы знал тогда, как все сложится, принял бы я те же решения? Стал бы также охотно брать на себя обязательства?

Я глубоко вдохнул и усилием воли отогнал свой разум от двери, в которую постучались старые воспоминания. Воспоминания, которые сокрушили бы мои внутренности, если бы мне пришлось впустить их обратно.

Нет. Впускать их обратно было нельзя, если я хотел сдержать клятву, которую дал. И я был так близко, что не мог потерпеть неудачу сейчас.

Я взглянул на бедра Сиенны, ее черные трусики едва прикрывали задницу. Мой член зашевелился.

— Господи, — пробормотал я, проводя рукой по волосам, прежде чем потянуться за шелковой простыней и натянуть ее на ее тело. Я не мог позволить себе такого отвлечения. Не сейчас.