Коснусь тебя
Шрифт:
— Твой отец нанял меня для ремонта коттеджа.
— Ты — разнорабочий?
— Я предпочитаю слово «ремесленник».
Я подняла бровь.
— Я предпочитаю слово «разнорабочий». Или я всегда могу называть тебя человеком, которого моя злая мачеха наняла, чтобы уничтожить все следы моей мамы в этом коттедже.
— Тогда давай остановимся на «разнорабочем».
— Давай. — Я крепче сжала простыню, которую обернула вокруг себя. Мы с Ноем не сводили глаз друг с друга. И как будто все и так не было достаточно неловко, я чувствовала, что между нами возникло безумное напряжение — особенно
Глубокие голубые глаза пригвоздили меня, ласкали все мое тело, а по коже пробегали мурашки. Его точеная челюсть была сжата, напоминая мне о том, что я чувствовала, когда его щетина касалась моего подбородка, наше дыхание сливалось, и языки сцеплялись в поцелуе, который я чувствовала до самого позвоночника.
Ной не был моим обычным типом. Возможно, дело было в социальных кругах, в которых вращалась моя семья, так как я всегда выбирала людей, у которых были огромные шкафы дизайнерской одежды и которые каждый день ездили на разных спортивных автомобилях. Как Окли. Тип парня с хорошо развитыми гранями и обманчивой утонченностью.
Но Ной был не таким. Он был жестким и сильным, грубым по краям и неотесанным. В его глазах было такое возбуждение, чувство опасности, которое продолжало заманивать меня.
Я прочистила горло и указала через плечо.
— Мне лучше…
— Сиенна? — Голос Окли прорвался сквозь неловкий момент.
— Блядь, — пробормотала я и огляделась вокруг.
Ной выгнул бровь.
— Дай угадаю. Парень?
— Нет. Не парень. — Я подняла простыню с ног, желая побежать в другую сторону от того места, откуда доносился голос Окли. — Бывший парень.
— Парень, которого ты заставила ревновать, поцеловав меня?
— Да.
— Парень, который носил пиджак от Гуччи?
— Да.
— Парень с идеальной стрижкой?
— О Боже. Да. Тот парень.
Ной поджал губы, выражение его лица раздражающе забавляло, когда я промчалась мимо него, намереваясь скрыться за углом, только чтобы врезаться прямо в Окли.
— Сиенна. Вот ты где. — Его темные глаза загорелись. — Я повсюду искал… — Окли взглянул через мое плечо на Ноя, и я была уверена, что мое сердце выпрыгнуло из задницы.
— Ну, ты нашел меня, — прощебетала я. — Хочешь пойти взять круассан или что-нибудь…
— Что здесь происходит? — Глаза Окли больше не казались светлыми, карие радужки мгновенно потемнели.
— Ничего. — Я даже не была уверена, было ли это ложью или нет, поскольку даже не знала, что, черт возьми, здесь произошло.
Окли снова посмотрел в сторону Ноя, его брови сошлись, а челюсть сжалась.
— Это не тот парень, с которым ты целовалась прошлой ночью?
Мои губы приоткрылись, чтобы ответить, когда Ной шагнул ближе, возвышаясь надо мной и протягивая руку Окли.
— Ной Блэк.
Окли лишь взглянул на руку Ноя, как будто она несла какую-то болезнь, а затем снова посмотрел на меня.
— Что он здесь делает, Сиенна?
— Это не то, что ты думаешь.
— О чем именно я думаю?
— Я не…
— С
— Что? — Я отпрянула. — Нет. Это не…
— На тебе нет ничего, кроме простыни, а парень, которого ты целовала, стоит рядом с тобой, и все же ты ожидаешь, что я поверю, что ничего не произошло? — Гнев накатил на него. Мой пульс участился, а мысли разбегались, не находя подходящих слов. Я видела Окли таким много раз, его ревность прорывалась сквозь изысканный фасад, который он так гордо носил. Это превращало его в человека, которого я едва узнавала. В того, кого я боялась слишком много раз.
— Ты спала с ним? — огрызнулся он, и я вздрогнула от его жестких слов. — Ты трахалась с ним?
— Ладно, хватит. — Ной проскользнул между нами, заставив меня сделать шаг назад. — Я думаю, тебе лучше уйти.
Окли расправил плечи, выражение его лица стало жестким, а глаза ледяными.
— Не лезь ко мне в душу, чувак. Отойди, блядь, в сторону.
Ной положил палец на грудь Окли, угрожающе наклонившись вперед.
— Я сказал, что тебе лучше уйти.
Окли не отступил, его глаза напряглись, а ноздри раздулись. Мое сердце готово было вырваться из груди, пока я наблюдала за ними, затаив дыхание. Хотя видела, как Окли уже несколько раз дрался из-за ревности, которую он не мог контролировать, даже я знала, что он не сравнится с таким человеком, как Ной. Если Окли сейчас не отступит, ставлю на то, что ему надерут задницу и сломают ноги, чтобы он больше никогда не играл в футбол.
— Я никуда не уйду, пока не узнаю, какого хрена ты делал с моей девушкой.
— Она не твоя девушка.
— Черта с два, она не моя.
Я придвинулась ближе к Ною, нуждаясь в защите его большого тела.
Окли оглянулся, сердитые глаза нашли мои.
— Ты пойдешь со мной, чтобы мы могли поговорить об этом.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — возразила я. — Не тогда, когда ты в таком состоянии.
Окли прищурил глаза, потянулся и обхватил пальцами мою руку.
— Это была не просьба, Сиенна. Пойдем.
— Отпусти меня. — Я вырвала руку из его хватки как раз в тот момент, когда Ной схватил его за плечо, прижав спиной к стене.
— Она не хочет с тобой разговаривать, чувак. Отвали на хрен.
— Пошел ты. — Окли толкнул Ноя в грудь, но Ной в ответ прижал руку к его горлу.
— Я сказал. Отвали. На. Хрен, — прорычал Ной, ярость пульсировала в его расправленных плечах, когда он поднял руку и сильнее прижал ее к горлу Окли. — Если ты хоть дыхнешь в ее сторону без ее согласия, я скормлю тебе твои яйца через соломинку, мать твою. Ты понял?
Окли сжал губы, его глаза отражали жестокость и ярость его мыслей, направленных на Ноя. Порыв ветра пронесся среди деревьев, листья взметнулись вверх и закружились вокруг нас, как будто он тоже почувствовал враждебность, которая вибрировала в воздухе вокруг нас.
Ной крепче сжал руку вокруг горла Окли, и я была уверена, что он задушит его до смерти.
Я подошла ближе.
— Ной…
— Я сказал… Ты. Понял меня?
— Пожалуйста, остановись. — Слезы жгли мои глаза, страх сковал мои легкие. — Отпусти его.