Коснись меня
Шрифт:
– Твои волосы прекрасны, дорогая. Я давно уже мечтал увидеть, как они свободно спадают на твое обнаженное тело.
У нее перехватило дыхание.
– Ты мечтал обо мне?
– Постоянно.
– О!.. – воскликнула она в восторге. – А о чем еще ты мечтал?
Он загадочно улыбнулся:
– Скоро узнаешь.
Тея задрожала, но вовсе не от холода. Ей хотелось, чтобы поскорее произошло то, о чем говорил Дрейк. Она провела ладонью по его груди, но он тут же перехватил ее руку:
– Не сейчас, дорогая.
Тут он снова привлек ее к себе и крепко прижал
– От тебя так замечательно пахнет, Тея. – Он уткнулся носом в ее шею. – Пахнет так, словно ты унесла с собой все благоухание своего острова.
Она почувствовала, как Дрейк взялся за тесемки на ее платье. Развязав их, он прошептал:
– Дорогая, ты мое тропическое искушение.
Она рассмеялась при мысли о том, что двадцатитрехлетняя девица может показаться столь экзотической такому мужчине, как Пирсон Дрейк.
Он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза:
– Поверь, Тея, это правда. Ты заворожила меня своей загадочностью с первой же минуты нашего знакомства.
– Но я самая обыкновенная. – «Не в пример тебе». – Во мне нет ничего загадочного.
Он с улыбкой покачал головой:
– Напротив. В тебе нет ничего обыкновенного. Ты одеваешься как благородная английская леди, и при этом не носишь ни чулки, ни корсет.
– На островах слишком жарко, чтобы носить чулки, а корсеты вредны для здоровья, они мешают женщине дышать.
Он отступил на шаг и снял с нее платье; теперь она стояла перед ним в одной сорочке.
– Ты изъясняешься на безупречном английском, как и подобает леди, но все, что ты говоришь, совсем не походит на обычную болтовню английских леди.
– Просто я всегда говорю то, что думаю.
– Вот именно. – Он снова улыбнулся. – Поскольку ты еще не бывала в Англии, ты даже не представляешь, насколько отличаешься отдам высшего света.
Тут он прижал ладонь к ее груди, и она вдруг почувствовала, как соски заныли, твердея под тонким батистом сорочки. Потом он стал снимать с нее сорочку, и теперь ей казалось, что его пылающий взгляд обжигает ее кожу. Ей следовало бы, наверное, смутиться, но она нисколько не смущалась.
Наконец тонкий батист легким облачком спустился к ее ногам, и Дрейк окинул ее восторженным взглядом:
– Ты восхитительна, Тея.
Ей хотелось сказать ему, что он тоже очень привлекательный, но она не могла вымолвить ни слова. И чудилось, что повсюду, куда Дрейк направлял свой взгляд, он прикасался к ней пальцами, хотя сейчас он стоял неподвижно.
– Ты все, о чем я только мог мечтать, Тея.
Она внимательно посмотрела ему в глаза и вдруг поняла: он желал ее так же отчаянно, как и она его, – это было очевидно. Но было в его глазах и еще что-то… Ей казалось, он становился уязвимым, когда говорил ей, что мечтал о ней и что она восхитительна. Тея невольно вздохнула. Всю ее жизнь мужчины не замечали ее, и она была этим очень довольна. Но вот перед ней стоит самый красивый и обворожительный мужчина из всех, кого она только встречала, и заявляет, что мечтал о ней.
Это была
Она бросилась в его объятия, и он крепко прижал ее к себе и поцеловал в губы. Почувствовав, как возбужденная мужская плоть упирается ей в живот, Тея затрепетала от желания.
– Возьми меня, Дрейк, – прошептала она.
Он уже не мог противиться желанию, звучавшему в ее голосе, как не смог бы остановить морской прилив, – но будет ли она все так же величать его Дрейком, когда он войдет в нее? Или наконец-то соизволит назвать его по имени?
Он подхватил девушку на руки, затем уложил на койку. Он прекрасно знал: то, что произойдет сейчас, навсегда изменит как его, так и ее жизнь, изменит бесповоротно. Глядя на нее пристально, он проговорил:
– Ты должна быть полностью уверена, Тея, что хочешь этого. Мы еще можем остановиться.
Она твердо встретила его взгляд.
– Я не хочу останавливаться. Прошу тебя, Дрейк… Эта последняя просьба придала ему решимости.
– Я тоже не хочу.
Он лег рядом с ней на узкую койку. На ней и ему-то едва хватало места, и им пришлось крепко прижаться друг к другу. Дрейк заставил себя лежать совсем неподвижно – ему хотелось насладиться ощущением прижавшегося к нему обнаженного тела. Теперь Тея полностью принадлежала ему, и когда их тела наконец соединятся, она тоже поймет это.
– Дрейк… – прошептала Тея. Он улыбнулся:
– Да, слушаю.
Дрейк собирался подразнить ее немного, чтобы усилить напряжение. Но тут Тея прижалась губами к его губам, и он, уступив охватившему его чувству, ответил еше более страстным поцелуем. Тея же принялась поглаживать его ладонями, и ему казалось, что ее прикосновения обжигали, словно пламя.
Он стал ласкать ее груди, и она застонала, выгибая дугой спину. Когда же он принялся целовать ее набухшие соски, она громко вскрикнула:
– О, Дрейк!..
Он приподнял голову и посмотрел ей в глаза – они были широко раскрыты и потемнели от желания.
– Пирсон, а не Дрейк, дорогая.
– Что?..
– Называй меня Пирсон.
– О, Пирсон… – прошептала она, прижимая его голову к своей груди. – Еше, не останавливайся!
Он улыбнулся и пробормотал:
– Слушаюсь, мой маленький капитан.
Она начала что-то говорить, но слова перешли в продолжительный стон, когда он снова сомкнул губы вокруг ее соска. В следующее мгновение она приподняла бедра, и он, не удержавшись, провел ладонью по ее животу и коснулся островка завитков в самом заветном месте.
Она выгнулась навстречу его руке, хотя и запротестовала:
– Тебе не следует прикасаться ко мне там. Ты ведь не будешь этого делать?
Он чуть не задохнулся от смеха.
– Конечно же, буду.
– Ноя думала…
Что Тея думала, Дрейк так и не узнал, потому что она снова застонала, когда пальцы его коснулись ее лона. Он страстно желал соединиться с ней, однако заставлял себя не торопиться, стараясь, чтобы этот первый раз запомнился ей надолго.
– Пирсон, я не знала, что это будет… именно так, и я… О, прошу тебя, не останавливайся!