Коснись меня
Шрифт:
– Да, конечно, – сказал он, вздохнув. Она провела ладонью по его руке:
– Не огорчайся. Скоро мы будем в порту, и опасность останется в прошлом.
– Мой внутренний голос говорит мне иное. Насторожившись, она отдернула руку и пристально взглянула на него:
– Не давай волю воображению.
– Мой внутренний голос вовсе не фантазия. И более того: тебе что-то известно, но ты утаила это от меня.
Тея задумалась… Теперь уже она склонялась к тому, чтобы рассказать Дрейку правду. Он наверняка захотел бы участвовать в расследовании, и тогда она могла бы видеться с ним. Но нет, так нельзя.
Изображая беспечность, девушка указала на чайку, теперь казавшуюся крошечной точкой в небе:
– Посмотри! Океан кажется таким же бескрайним, как и всегда, но мы уже недалеко от берега, потому что птицы могут долетать до нас.
Дрейк взял ее за руки и привлек к своей могучей груди:
– Тея, скажи: что ты утаила от меня?
Глаза его потемнели и стали почти черными. Не выдержав его взгляда, она заморгала.
– Пожалуйста, отпусти. Подумай о моей репутации.
– Не беспокойся, я позабочусь о твоей репутации. Скажи мне, что тебе известно.
– Я не знаю, кто собирался бросить меня за борт.
– Но тебе что-то известно. Ты должна мне это сказать. Как только мы войдем в порт, негодяй ускользнет.
Ей не хотелось говорить о своем преследователе. Ей хотелось, чтобы Дрейк поцеловал ее. Хотелось, чтобы его губы, крепко сжатые сейчас, чуть приоткрылись и прижались к ее губам. Тея попыталась отбросить столь неуместные мысли, но они упорно не уходили. И все же она не могла допустить, чтобы Дрейк опять имел неприятный разговор с леди Бойл. Проведя много времени в обществе пожилой леди, Тея убедилась: хотя и кажется, что Дрейку безразлично мнение окружающих, его близкие очень много для него значили.
– Дрейк…
– Я слушаю.
– Почему для тебя так важно вовремя прийти в порт?
– Я тебе уже говорил.
– Да, но все-таки я не понимаю… Тебе безразлично, что думают другие, но ты боишься разочаровать своих компаньонов. – Порывы ветра прижимали тонкий муслин платья к ее ногам, и она дрожала от холода. – Одно противоречит другому.
Он прижал ладонь к ее спине и принялся растирать, согревая. Ей хотелось в ответ погладить его, и даже больше. Хотя она сомневалась, что Дрейк осознает, что прикасается к ней. Он выглядел так, словно его мысли были где-то очень далеко.
– Некоторые компаньоны мои друзья.
– Да, понимаю. Но мне кажется, дело не только в этом. Я права?
Он с неохотой кивнул:
– Да, не только в этом.
– Так в чем же? Скажи…
– В моем отце, – проговорил он сквозь зубы. Тея была поражена его ответом.
– Я по-прежнему не понимаю… Леди Бойл сказала, что твой отец никогда не признавал тебя. Неужели ты хочешь сказать, что и он вложил деньги в это рискованное предприятие?
Дрейк крепко обнял ее.
– Моя тетушка – известная сплетница.
– Возможно. Но сейчас это не имеет значения. Скажи, какое отношение к этому плаванию имеет твой отец?
– Он передал моей матери весьма значительную сумму, когда я достиг совершеннолетия.
– Но разве он не должен был для этого признать тебя как сына?
Дрейк невесело рассмеялся в ответ:
– Нет. Он сделал это анонимно.
– Анонимно? Каким образом?
– Отец передал деньги
– Значит, ты хочешь…
– Совершенно верно. Когда я заработаю достаточно денег, чтобы выплатить всю сумму, я так и сделаю.
– Это может разозлить твоего отца. Или нет? Дрейк пожал плечами:
– Понятия не имею. Мы с ним никогда не разговаривали.
– Ты никогда даже не разговаривал со своим отцом? Но ведь наверняка вы бываете на одних и тех же светских приемах.
– Да, конечно. Мы даже состоим в одном и том же клубе. Мой дед тоже его член. И я хочу, чтобы мой отец узнал о моем успехе и пожалел о том, что отказался меня признать.
Тея обняла Дрейка покрепче и прижалась к его груди. Ей хотелось как-нибудь утешить его, хотелось сделать так, чтобы из его голоса исчезла боль. Она вдруг поняла, что этот человек очень раним и уязвим, а его самоуверенность, заносчивость и гордыня – всего лишь маска. И еще она поняла, что каждый миг, проведенный с Дрейком, все больше укреплял ее чувства к нему, хотя она и пыталась с ними бороться.
– Я тоже никогда не разговаривала со своим отцом. – Тея никак не ожидала от себя этих слов. Она даже с Мериуэзерами никогда не говорила об отце или брате, и только леди Апуорт упоминала о них в своих письмах.
Дрейк чуть отстранился и заглянул ей в глаза:
– Я думал, твои родители умерли.
– Моя мама умерла, когда мне было тринадцать. А с отцом я никогда не встречалась.
Дрейк внимательно посмотрел на нее:
– Ты тоже внебрачный ребенок? Она отрицательно покачала головой:
– Нет, мои родители были женаты, но мой отец так безобразно обошелся с матерью, что она убежала со мной, когда я была совсем маленькой.
– Он так никогда и не сумел найти ее?
– Он никогда и не искал.
– Откуда ты знаешь?
– Близкий друг часто писал.
Дрейк чувствовал себя так, словно получил удар от самого Джентльмена Джексона [ 4] . Признание Теи ошеломило его. Он хотел узнать о ней побольше, хотел поговорить наедине. Взяв девушку за руку, он повел ее к своей каюте.
4
Джентльмен Джон Джексон (1769—1845) – знаменитый английский боксер, дававший уроки аристократам, в том числе лорду Байрону.
– Куда мы идем? – спросил она.
– Туда, где можем поговорить, не опасаясь, что нам помешают.
Когда они подошли к его каюте, Дрейк осмотрелся и с облегчением вздохнул – поблизости никого не было. Надеясь, что никто из пассажиров их не заметил, он отпер дверь и, впустив Тею в каюту, предложил девушке присесть. Выбор оказался небогатый: его каюта была обставлена еще более скудно, чем та, что занимала она.
Узкая койка, стул и очень маленький, привинченный к полу столик – вот и вся меблировка. Тея выбрала койку и осторожно присела на край. Падавший на нее свет из иллюминатора высвечивал каштановый шелк ее роскошных волос, а яркие юбки волнами окружали ее ноги. Упершись ладонями в матрац, девушка склонила голову, словно разглядывала на полу что-то очень интересное.