Коснись меня
Шрифт:
– Полагаю, ты хочешь услышать всю историю полностью.
«Да, черт побери». Приподняв ее подбородок, он посмотрел ей в глаза:
– Только то, что ты хочешь мне рассказать. Она сделала глубокий вдох и заговорила:
– Когда моя мама была на четвертом месяце беременности, отец настоял, чтобы она сопровождала его на бал. Она хотела уехать в поместье и отдохнуть, но он придавал большое значение светским визитам, а бал устраивали очень влиятельные люди. Мама любила отца и согласилась поехать на бал. После того как станцевали рил [ 5] ,
5
Рил – шотландский народный хороводный танец.
Когда Тея умолкла и вздохнула, Дрейк сел рядом с ней на койку и взял за руку. Пальцы ее были холодны как лед.
– Можешь не рассказывать, если не хочешь.
– Нет, я хочу тебе рассказать.
Она посмотрела на него, и глаза ее были глубоки, как море, по которому они плыли.
– Так вот, мужчина, который последовал за мамой, тотчас же набросился на нее и, удерживая силой, поцеловал. И это увидел мой отец, вышедший следом за ними. Отец был взбешен. Он оскорбил мою мать и вызвал негодяя на дуэль. – Тея снова вздохнула. – Но они так и не дрались на дуэли. Этот человек пришел к моему отцу и сказал, дав слово джентльмена, что моя мать сама соблазнила его. Он извинился перед отцом, и дело было улажено. По крайней мере между мужчинами. Но отец так и не простил маму и отказывался поверить в ее версию произошедшего. Он очень жестокий и непреклонный человек.
Дрейк подумал о том, что отец Теи чем-то похож на его отца.
– Он отправил маму в поместье, где она и родила. А потом… Он ворвался в комнату, вырвал младенца из ее рук и ушел, заявив, что она никогда больше не увидит свое дитя.
– Поэтому она похитила тебя и сбежала? Тея промолчала, и Дрейк спросил:
– Значит, поэтому ты никогда не возвращалась в Англию?
– Да.
– И теперь ты собираешься увидеться с отцом?
– Нет. Мне никогда не хотелось видеть моего отца. Я вообще не хочу иметь с ним ничего общего. Своим недоверием и жестокостью он разрушил нашу семью. Ему нет места в моем сердце.
Дрейк опустил голову, почти касаясь губами ее губ.
– А что ты скажешь обо мне? Мне есть место в твоем сердце?
Что-то промелькнуло в ее глазах. Ему показалось – страх.
– Пожалуйста, не будем больше говорить об этом. Он хотел, чтобы она призналась, что начинает его любить, но отчаяние в ее голосе поколебало его.
– Что ж, очень хорошо. Можно найти для наших губ более интересное занятие, чем пустая болтовня.
В следующее мгновение губы их слились в поцелуе, и почти тотчас же, не прерывая поцелуя, Дрейк опрокинул девушку на койку. Тея застонала и, обхватив его обеими руками, постаралась прижаться к нему как можно крепче.
Дрейку казалось, что губы ее сладкие на вкус, как имбирные леденцы, которые кухарка его дедушки каждый разделала на Рождество. Он просил у кухарки еще и еще, а она всегда предостерегала, что он от них заболеет, но этого никогда не случалось. С Теей – то же самое. Он постоянно желал ее, а когда вкушал сладость ее губ, еще больше распалялся.
Судовой колокол возвестил вторую вахту, и Дрейк со стоном оторвался от губ девушки.
– Тея,
– Я послала Мелли извиниться перед твоей тетушкой. Я сказала, что мне нужно подготовиться к прибытию в порт.
Поскольку ей понадобилось меньше двух часов, чтобы собраться в столь длительное путешествие, он понял: ее извинения просто уловка.
Она улыбнулась ему, и улыбка ее была исполнена женской тайны.
– Мелли проведет оставшиеся несколько часов со своими новыми друзьями. Прошу тебя, Дрейк, возьми меня.
Он собирался дождаться, когда они обвенчаются, но все его благие намерения сгорели дотла в пламени, бушевавшем в эти мгновения в голубых глазах Теи. Она была непредсказуема, как ветер, и он не смог устоять против желания плыть указанным ею курсом.
Глава 8
Мериуэзеры оказались добрейшими людьми. Они настояли, чтобы мы с Теей жили вместе с ними. Рут обожает детей, и она всегда очень переживала, что ей так и не удалось забеременеть. Эшби просил меня остаться ради его жены, потому что Тея приносит ей так много радости, а ведь Рут пришлось оставить всех своих английских друзей, чтобы отправиться с ним на этот крошечный островок.
7 сентября 1799 г. Дневник Анны Селуин, графини Лэнгли.
Дрейк поднялся на ноги, и сердце Теи чуть не разорвалось от безысходности и отчаяния. Неужели он собирался ответить «нет»? Отведя взгляд, она постаралась скрыть от него охватившее ее чувство стыда и разочарования из-за его отказа.
Услышав какой-то шорох, она украдкой взглянула на Дрейка. Оказалось, он снял галстук и уже начал расстегивать жилет! Значит, он не отказался! Он собирался выполнить ее просьбу!
Ей захотелось что-нибудь сказать, все, что угодно, только бы нарушить тягостную тишину ожидания, воцарившуюся в каюте. Она открыла рот, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни звука – слова застряли у нее в горле, когда она увидела, как Дрейк снимает жилет.
Почувствовав, что не может просто сидеть и смотреть, Тея вскочила с койки и принялась развязывать тесемки на платье.
– Перестань!
При звуке его хриплого голоса она замерла, в испуге уставившись на него. Неужели она все неправильно поняла?
Он привлек ее к себе и заглянул ей в глаза:
– Я хочу сам тебя раздеть.
– Хорошо, – кивнула Тея. В любом случае она так сильно дрожала, что вряд ли смогла бы раздеться самостоятельно.
Она подождала, когда Дрейк снимет с себя все, кроме коротких нижних панталон, – они сильно оттопыривались там, где выпирала его возбужденная плоть, и Тея, заметив это, невольно вздрогнула. Перехватив ее взгляд, он нежно провел ладонью по ее щеке и с улыбкой проговорил:
– Мы устроены по-разному, но тебе нечего бояться. Тея судорожно сглотнула.
– Да, конечно. И это различие очень интригует меня, – добавила она неожиданно.
Дрейк негромко рассмеялся:
– Меня тоже.
Тут глаза его вдруг потемнели, и сердце Теи гулко забилось. В следующее мгновение он привлек ее к себе, вытащил шпильки из ее прически, и каштановые волосы рассыпались по плечам девушки и водопадом заструились по спине.
Дрейк с благоговением прикоснулся к ее чудесным локонам: