Космическая шкатулка Ирис
Шрифт:
– Уж продолжай, если начала. Я же не собираюсь обо всём рассказывать Финэле.
– Там можно уединиться, если будет такая минута, когда откладывать ничего уже нельзя… Там есть особые комнаты для уединения…
– Какая пошлость! – сказала Ландыш.
– Если мне удастся захватить собою мужчину, да ещё такого влиятельного, я уже никогда не попаду в отдалённую провинцию на уборку полей и садов. Больше того, я попаду в Храм Надмирного Света в платье, подобном твоему, но уже для зажигания зелёного огня на семейном алтаре с человеком, входящим в состав
– Он так тебе и сказал? «Хочу тебя как жену»? Что за смысл он вложил в такое сомнительное предложение? Не тот ли самый это смысл, ради чего он и заманивал тебя в уединённую комнатку?
– Ему всего лишь хотелось убедиться в своём правильном выборе. У него нет жены. А та, что к нему прилепилась, ты же понимаешь, мужчины не женщины, они одиночества не выносят.
– Да и девушки не всегда наделены такой переносимостью.
– Намёк на Ва-Лери? Ва-Лери уже в прошлом.
– Как короток миг твоей любви, Рамина!
– А всё же он длиннее, чем у Ва-Лери. Я по крайней мере ждала его несколько дней. А чем занимался он?
– Этот тип похож на запойного пьяницу и гуляку.
– Он бывший аристократ, а теперь он служит государству, поскольку в своё время обучился искусству врачевания. Согласись, Лана, на своём производстве я такого человека встретить бы не смогла. А в уличной забегаловке я могла встретить только Ва-Лери.
Она ещё какое-то время елозила на своём креслице, как будто сидела на гвозде, хмуря лицо, и было очевидно, как хочется ей удрать от Ландыш.
– Иди! – сказала ей Ландыш, – я всё равно жду одного человека.
– Да? – Рамина радостно вспорхнула со своего сидения и быстро исчезла где-то в рукотворных джунглях. И чего ради надо было терять столько времени, тащить за собою ветреную Рамину, воображая, что она способна на переживания или даже нечто к тому приближённое. Инара была права. Мушка-дрозофила – Рамина жила одномоментным своим кружением. Было хорошо, светло, так радовалась, плохо, темно – улетала прочь к новому световому блику. Да и с какой стати она должна быть другой?
И не успела Ландыш обдумать даже одну мысль, как в сумрачную зелёную, созданную переплетением растений, комнату вошли Инара с Владимиром.
– Наконец-то ты одна! Я видела, как Рамина покинула тебя, – сказала Инара. – Я не хотела вам мешать, но, похоже, ты ей не нужна. Ты кого-то ждёшь? – она уставилась в глаза Ландыш с жадным ожиданием неведомо каких откровений.
– Отлично тут! – произнёс Владимир, суя поочерёдно свой нос в каждую из тарелочек. – Пахнет вкусно. Но уж больно порции малы. Ты не будешь? – обратился он к Ландыш. Она отрицательно покачала головой.
– Угощайся, Влад-Мир, – благосклонно разрешила
– Да, Влад-Мир, лизни пару раз языком, и весь стол опустошён, – прокомментировала Ландыш скудное угощение от неведомого лица. – Даже кошке больше дают. Но чего мы ждём? У меня же много денег. Я богач на час, я хочу пировать на славу.
– Не стоит, – остановила её Инара, – у тебя может не хватить времени для поедания того, что ты и закажешь. Отец скоро придёт.
– Отец?
– Ты ждала кого-то другого? – Инара тонко улыбнулась. Ландыш не дала ей обратной связи. Инара переключилась на Владимира. Она внимательно следила, как он опустошает маленькие тарелочки.
– С утра ничего не поел, – произнёс он с набитым ртом. – Необычно, но вкусно!
– А что вы едите у себя в горах? – спросила Инара.
Ландыш опять промолчала.
– Всё, что можно съесть, то и едим, – ответил Владимир. Он откинулся на спинку креслица и сказал, – Впечатляет!
– Что? – спросила Ландыш. – Кошачья порция тебя впечатлила?
– Я не о том. Инара показала мне столицу. Там настолько красиво, что я впечатлён. И оказывается, Лана, в том ЦЭССЭИ было землетрясение! Вот почему там порушено много зданий. Откуда там могло быть землетрясение? Надо обдумать…
– И были жертвы? – спросила Ландыш.
– Да, – безразличным голосом ответила Инара, не отрывая тёмно-синих глаз, тёмных во всех смыслах, от Владимира. В них была скрыта не то внезапная любовь, не то старая печаль о чём-то или о ком-то. – Эпицентр мощного взрыва был скрыт где-то под землёй. Так сказал отец. Я думаю, мой отец знает причины всего, что тут происходит.
– Никто не может знать причин всего, – сказала ей Ландыш, всё сильнее, всё гуще насыщаясь неприязнью к Инаре, не понимая и сама, за что?
– Взрыв был искусственным, – Инара цедила слова так, словно бы отливала каждое из них в собственном рту с большим усилием. Она ценила себя настолько, что и слова свои считала большой ценностью. Если она столь сильно понравилась Владимиру, то грош ему цена, решила Ландыш.
– Рамина как чуяла, что ты придёшь, и вовремя умчалась своими резвыми ножками, – сказала Ландыш. – Без неё мне стало скучно. Я люблю Рамину, она весёлая и лёгкая. Если бы к тому же она нашла себе мужа, как того хочет, он не знал бы с ней печалей.
– Она никогда не найдёт себе мужа, – безразлично по-прежнему отозвалась Инара, глядя при этом на Владимира. Инара так и не закрыла своих волос, только подняла их вверх и собрала в умелую причёску, закрепив чем-то блестящим и похожим на ракушку. Он ответно не сводил с неё восхищённых глаз. Помимо восхищения в них было и смирение перед внезапно охватившим его наваждением. – Всё дело в том, что такие женщины, жалуясь на то, что мужчины видят в них лишь функцию для ублажения очень уж скоротечной и животной потребности, не понимают того, что им отвечает как раз то, на что они и воздействуют всем своим поведением и обликом.