Космическая шкатулка Ирис
Шрифт:
– Что происходит? – не понял Владимир.
– Ничего особенного, Влад-Мир, – ответила Инара. – Очищение необходимо, хотя бы изредка. Придут солдаты и заберут негодников, посмевших забыться и возомнить себя прежними господами положения.
– Как же Рамина? – опять вскричала Ландыш. – Если она там, то…
– То её отправят на аграрные работы на пару месяцев. Только и всего. Не обслуживай пороки тех, кто всего лишь служители на благо народа, а не прежние аристократы, – Инара продолжала недобро ухмыляться, что её не красило.
– Какая же ты злая! – возмутилась Ландыш. Владимир встал и ушёл куда-то, быстро затерявшись в запутанном пространстве, похожем на
– Куда он? – растерялась Инара. – Что я не так сказала?
– Ты злая! – повторила Ландыш, – он не хочет тебя видеть.
Вернулся старик. – Где же твой спутник? – спросил он у Ландыш.
– Ушёл, – ответила за Ландыш Инара.
– Почему? – старик обратился к Ландыш. Ландыш покусывала губы, нервничая из-за Рамины – мушки-дрозофилы, не знающей о том, что на её обнажённые плечики вот-вот упадёт паутина безжалостного и безличного паука-закона.
– Потому что у вас очень плохие и жестокие законы, – ответила она.
– Плохие и безжалостные законы? – переспросил старик. – А ты хотя бы представляешь, из какой трясины погибели мы вытащили страну и за короткое время привели её в порядок, где сносно существуют все? Ты хотя бы в приближении представляешь, что это такое – толпо-элитарное государство? Где гнилая и порочная элита отравляет своими продуктами распада весь социум? Где тот, кто работает и производит блага, самый презираемый и попираемый член общества? А тот, кто есть пожиратель лучшего и не им созданного – тот живёт как небожитель и ни за что не отвечает ни перед другими людьми, ни перед будущим? Да его и могло не случиться, будущего! Всё летело в изничтожающую пасть исторической ловушки!
– Как высокопарно вы говорите! – ответила Ландыш. – А по- человечески нельзя?
– Можно. Возврата к прошлому уже не будет. Пока я деятелен. Пока я тут. Я заставлю всех работать на всеобщее благо. Закон един для каждого! Пока все это видят, будет всеобщий порядок. Труд для каждого, отдых каждому, единое образование для всех, дом для всякого, еда и врачевание тоже. Стремление ко всеобщей справедливости, обеспеченное справедливо организованной властью. Считаешь, это плохо? Неправильно? Тогда пусть развратничают и дальше. Обманывают, грабят слабых, паразитируют во всех подходящих для того нишах и щелях, закабаляют трудящихся. Погружают общество во мрак невежества и произвола.
– Нет! – возмутилась Ландыш, – я этого не хочу!
– Тогда и прими то, что закон един для всех. Рамина или кто-то ещё всего лишь получат родительскую взбучку от руки государства, очень щадящую взбучку, для назидания только. Не для того, чтобы человека изничтожить. Во времена страшного очищения и последующих суровых преобразований страна потеряла треть своего населения! Она по сию пору, если провести такую параллель, схожа с только-только поднявшимся на ноги человеком, перенёсшим мучительную операцию. Но спасшую ему жизнь. И после всего позволить паразитическим структурам восстановится, означает только одно. Всем рано или поздно придёт бесславный конец! И беспощадным социальным паразитам, и покорному аморфному мясу, поскольку у того, кто не сопротивляется погибели своих детей, не может быть и имени человека. А паразиты бездушны уже по определению.
Ландыш молчала. Инара тоже молчала, сидела, наклонив свою аккуратную небольшую голову в
– Сядь! – повелительно произнёс старик Рамине. – Правильно делаешь, что благодаришь своего спасателя, коли уж не попалась.
Плача, Рамина села рядом с Инарой. Та сочувственно сняла с себя накидку, ту самую пушистую, и накрыла плечи Рамины. Открытое синенькое платьице сделало Инару сразу проще и милее. Она уже не была похожа на экзотическую птицу с искристыми перьями.
– Как же мой новый друг? – спросила Рамина. – Он же помощник управляющего Департаментом по охране здоровья населения…
– Он уже не помощник, а управлять Департаментом будет кому и без него, – ответил старик Тон-Ат. – Он был хорошим врачом, но стал пьяницей и развратником. Возможно, он снова сможет лечить людей там, куда его и направят. Рабочим людям всюду нужны врачи. Через год или два он вернётся, если захочет, в столицу, там и договоришься с ним о совместном будущем. Или прочно забудешь о нём к тому времени. Что, полагаю, и произойдёт. Пила с ним настоящую «Мать Воду»? – спросил он грозно.
– Нет! – вскричала Рамина. – Я не успела и глотка сделать. Мы хотели всего лишь попробовать по глоточку в уединённой комнате. Он сказал, что любовное желание даже от пары глотков поднимается на такую высоту… – она тараторила, забывшись от нервного потрясения, где она и с кем.
– Тебе не хватает естественного молодого напряжения со стороны твоего партнёра? – поинтересовался Тон-Ат. – Так ищи себе молодого и неиспорченного парня. Он тебе даст желаемую высоту и превосходную упругость своего любовного вектора и без опасного стимулятора. Ты молода, девочка, будь осторожнее в своих поисках приключений. Всякому молодому нужен риск, любовь и масса впечатлений, но не забывай законов общества, где ты живёшь. Хватит назиданий! – оборвал он сам себя. – Приступим к делу, ради чего мы тут.
– Как же быть с Раминой? – спросила Инара. – Думаю, что она тут лишняя.
– Нет! – закричала заплаканная Рамина, – я не лишняя! Я всё поняла. Я буду трудиться на благо общества.
– Да не о том я, – снизошла Инара. Она встала, – Отец, я отвезу Рамину домой. Я быстро. У меня отличная машина. Рамина устала. Да, Рамина? Финэля будет тревожиться, если ты задержишься надолго. – В её ласковом тоне позвякивали нотки ледяной непреклонности. Рамина должна уехать домой. И Рамина поняла её правильно. Она покорно встала. Ландыш задержала её руку в своей. Она не могла ни спросить, откуда Рамина узнала, что Влад-Мир брат Ва-Лери?