Кошак
Шрифт:
Чтобы переварить услышанное, мне понадобилось несколько минут. Признаюсь честно, впечатлился. Лайна по гражданской профессии инженер-строитель, по военной, как и все валькирии, владеет кучей видов оружия и всевозможных следящих и боевых систем дистанционного управления. Миска… вообще на технике повёрнута. Теперь выясняется, они ещё и интриганки… шпионки.
— Знаю вас уже давно, а всё не устаю открывать в вас новые грани таланта. Теперь вы предстаёте передо мной в роли следователей и оперативников экстра-класса. Милена — программист и аналитик, Викера — пыточных дел мастер, ещё и переговорщик неплохой, милаха Эйди вообще — криминалист с кучей экспертных специальностей. Это заставляет вами гордиться и восхищаться, кошки. Будоражит
Валькирии довольно завозились, похвала была им приятна. В ответ девочки принялись оглаживать меня в четыре руки, страстно задышали на ухо. Я не остался в долгу и крепко стиснул Лай в объятиях, буквально вжимая в себя подтянутую фигурку.
— Это нам с тобой повезло, котик. Вот ты всё говорил, мол, буду глотки за вас рвать. Все кивали, но не воспринимали за чистую монету. Но когда ты начал их рвать буквально… запытал до смерти недоноска, покусившегося на Эйди… В общем, я от тебя в полном восторге!
— Было бы от чего восторгаться… Другого республиканца до смерти задрал…
— Да, он республиканец, и Милаха сама нарывалась. Но когда он начал её зажимать и за волосы рванул… Это не её выбор был, а его. А сколько таких милах у него было до нашей? Которые без когтей и зубов, и ничего не могли ему противопоставить? Такое поведение ведь за один вечер не нарабатывается… Вседозволенность. Теперь он часть Республики и должен понимать, что тут другие порядки. Придётся привыкать отвечать за свои поступки и желания. Конечно, только дура назовёт нашего мальчика врагом Республики. Но как постоянно пишут на плакатах девчонки из Службы Информации, «дурак — враг Экспансии». Вот он — типичный враг Экспансии. Туда ему и дорога. Зато он наши семейные узы скрепил. Своей кровью. Хоть какая-то от него польза Экспансии вышла… Ты всё правильно сделал, не пристало всяким недоноскам валькирий скручивать. Авторитет долго нарабатывается, зато теряется — в один миг.
— А мне твоя забота очень по сердцу пришлась — там, в городе… особенно, когда меня вылизывал всю, — хмыкнула в другое ухо Миса. — Хочу, чтобы всегда так было. Ты первый, кому могу по-настоящему доверять. Я это ещё на Базе поняла, теперь же только утвердилась во мнении. И с недоноском ты правильно всё сделал. Чего с ним миндальничать, если сам на когти валькирий лезет?
Мы ещё пообжимались, а потом меня накрыло пониманием, что кошки сейчас совершенно буднично рассуждают о новой смерти. Которая ещё не произошла, но может вот-вот случиться. И бедолага в соседней комнате, потерявший сознание под пыткой, даже не догадывается об уготованной ему участи. Не многовато ли смертей для каких-то пары дней?..
— Что он хоть говорит?
— Этот? Врёт, будто хотел начальника убить. Тот его, видите ли, достал сильно. Настолько, что парню понадобились мины против тяжёлой техники. Даже с личностью начальника это как-то не вяжется, не говоря уже о банальном здравом смысле…
На меня, с возникшей в воздухе миниатюрной голограммки, смотрел поблекшим, уставшим взглядом седенький тщедушный человечек. По мере удаления старичка от наблюдателя, стало хорошо заметно, как он подволакивает левую ногу. Другая голограмма, рядом со старичком, высветила номенклатуру приобретённого «мстителем» вооружения. Приличный списочек… Я сломался на десяти килограммах взрывчатого вещества, которыми можно было снарядить четыре-пять тяжёлых противотанковых мин. Если не повезёт оказаться в эпицентре взрыва всего этого добра, всю стаю может положить — броня валькирий точно не выдержит, даже защитный дройд сдуется.
— Он бы ещё по живому весу взял!
— Что, прости? — Лайна задумалась о чём-то своём, потому не сразу поняла, о чём вообще речь.
— Говорю, купил бы по весу старика. Чтоб уж наверняка.
Кошки в ответ зафыркали. Моя реплика даже снежку вывела из её раздумчивого состояния.
— Аппаратура тоже говорит, что он врёт, — подтвердила
Опять безбашенная метиллия удивила. Вот как так может быть, чтобы в человеке уживалось столько граней?! Никогда бы не подумал, что Мисель способна задумываться о судьбах человеческих, и делать весьма жизненные и далеко идущие выводы.
— Тут с тобой сложно спорить, кошка… Слушайте, а почему бы нам не попытаться отпустить его под благовидным предлогом? Скажем, я мог бы попытаться внедриться в их организацию. Вытащить его из тюрьмы и попытаться.
— Вряд ли это возможно, котик. У тебя же поля, которые наша техника обнаруживает на раз. Тебя по ним легко раскусят, — протянула Лайна.
— Ну почему же? — не согласилась Мисель. — А зачем их вообще скрывать? Помнится, все сёстры-мечницы, едва его увидев, сразу принимали за псионца…
Мысль метиллии настолько поразила нас с Лай своей простотой и изяществом, что я не удержался, поймал её обнимающую мой торс ладошку и нежно погладил. Что-то Миска сегодня жжёт.
— Ну вот и славно, — довольно протянула рыжая. — Ты иди, договаривайся со своей кошкой, Илиной, а мы пока поработаем с мальчиком. Ему нужно показать, что его по-любому расколют. Вопрос лишь во времени. Я этим займусь, не беспокойся.
Уходя из допросной, я напоследок мазнул взглядом по прозрачной стене. К едва-едва поднявшемуся с кушетки, ещё шальному, террористу крадущейся походкой направлялась моя кошка. Девочка остановилась чуть в стороне, давая мужчине возможность немного собраться с мыслями. Но вот из динамиков елеем потёк её вкрадчивый голосок.
— Привет, мальчик. Тебе понравилась моя ласка? Или не очень? Но ты не переживай, это была всего лишь прелюдия. Самое интересное у нас ещё впереди!
От слов чертовки воспрянувший было духом парень рухнул обратно на кушетку. Ему ощутимо поплохело. Но девочку это не остановило, она с завидным энтузиазмом принялась наводить в комнате порядок. Сквозь смыкающиеся створки мембраны донеслось её воркование: «А этот чудесный костюмчик, который нашему мальчику так к лицу, придётся пока снять. Но волноваться не стоит! Его всего лишь нужно обработать специальным составом, а потом можно будет снова одеть. Это всего лишь временные досадные неудобства!»
…Илину пришлось дожидаться в приёмной, у неё шло экстренное совещание. Зато когда приглашённые покидали кабинет, начальница с последним посетителем сама вышла мне навстречу. Тепло обняла. За ручку провела внутрь. Одним словом, складывалось впечатление, что эта снежка настроена отнюдь не на деловой лад. Так и оказалось.
— Милый, так здорово, что ты работаешь тут же, под боком! Можно, вот как сейчас, взять и снять напряжение прямо посреди рабочего дня! Везёт же твоим кошкам!
Медноволосая красавица так и льнула ко мне, а уж когда оказались наедине, в её персональном личном пространстве, воспылала недюжинной страстью. Зеленоглазка принялась тискать меня, страстно дышать на ушко, тереться своими весьма внушительными прелестями. Перед глазами не замедлило всплыть воспоминание — будоражащее кровь и пробуждающее ещё совсем свежие впечатления.