Кошачий глаз

Авелин Клод

Поезд тронулся. Какой-то мужчина в открытых дверях вагона наклонился за чемоданами, которые упали ему под ноги. Жан-Марк ухватился за поручни. Мельком он увидел носильщика, обалдело смотревшего на удаляющийся поезд.

«Заплачу ему в другой раз», — подумал Жан-Марк.

Его подхватили и втянули в вагон. В коридоре была жуткая толчея. Кто-то спросил Жан-Марка:

— Вы едете третьим классом?

— Да, — еле слышно выдавил из себя Жан-Марк.

— Не знаю, удастся ли вам пристроить багаж на

полке, но сесть тут точно негде.

Скорость и шум нарастали. Тот же пассажир добавил:

— Попробуйте все-таки приткнуться где-нибудь. Я посторожу чемоданы.

— Чемодан… чемодан… — бормотал Жан-Марк. — Вышла ошибка. Меня подбросили до вокзала и дали не мой чемодан.

Двое мужчин с тупым выражением слушали его.

Один спросил:

— А вы не знаете, кто вас вез?

— Нет. Совершенно незнакомый человек.

— Может, где-то есть фамилия и адрес, — сказал второй мужчина.

Он поднял чемодан и осмотрел со всех сторон. Пассажиры в коридоре напряженно ждали.

— Не написано. — Мужчина пожал плечами. — Не преувеличивайте! Подайте лучше чемоданы, я поставлю их сзади.

II

Еще и это!

1

Чуть свет родные Жан-Марка были уже на вокзале. Встречать парижский поезд пришли: Жонне, отец Жан-Марка, Эмилия, его мать, Леонар, его дядя, и Мария-Луиза, его маленькая сестренка, ни секунды не стоявшая на месте.

Из радиодинамика объявили: «Внимание! Внимание! Поезд из Парижа прибывает на первый путь. Вагоны, следующие в Марсель, находятся в начале поезда. Задние вагоны остаются в Лионе».

— Наверное, он в одном из последних вагонов, — робко сказала Эмилия. — Пойдем туда.

— Нет, Эмилия, — возразил Жонне. — Он вполне мог сесть в марсельский вагон. Будем стоять при выходе с перрона. Тогда уж точно не разминемся.

— Подумать только! — сказала Эмилия. — Почти шесть месяцев — ни строчки. И вдруг эта телеграмма. Почему не письмо? Он, наверное, болен, только не хотел об этом писать.

В одно мгновение поезд, налетев, занял все пространство. Из радиодинамика объявили: «Стоянка десять минут. Пассажиры до Авиньона, Тараскона и Марселя могут пройти в вагоны».

Шум локомотива, клубящийся пар и снующие во всех направлениях люди так напугали маленькую Марию-Луизу, что она заплакала.

— Тут такая толчея, что я не вижу Жан-Марка.

— Может, он опоздал на поезд, — волновалась Эмилия.

Леонар шлепнул Марию-Луизу.

— Не видишь Жан-Марка? А это кто же идет, по-твоему?

— Жан-Марк! Жан-Марк! — завопила Мария-Луиза.

С двумя чемоданами, в обвисшей от вчерашнего ливня шляпе, в помятом плаще и темных очках Жан-Марк двигался в толпе как лунатик.

— Боже мой, —

вздохнула Эмилия, прижимая руки к груди.

Леонар помахал ему рукой.

— Жан-Марк! Сюда!

— Возьми себя в руки, Леонар, — сказал Жонне. — Не подымай такой шум! На перроне могут быть наши клиенты.

Жан-Марк заметил свою семью и пошел прямо к ней. Он поставил на землю чемоданы, не зная, с кем первым поздороваться.

— Здравствуй, папа, здравствуй, мама, здравствуй, дядя, — произнес он наконец.

Эмилия бросилась ему на шею.

— Деточка моя! Что с глазами? Какой ты худенький! Дай я тебя обниму!

— Может, ты и мне позволишь с ним поздороваться? — Жонне шагнул к сыну. — Что с тобой случилось, Жан-Марк?

Отец и сын были почти одного роста, но разного сложения. Жан-Марк — щуплый, Жонне — крепкий, коренастый.

— Я простудился и кашляю. Бабушка не пришла?

— Нет, — ответила Эмилия. — Не пришла.

Жан-Марк обнял наконец Леонара и Марию-Луизу.

— Бабушка, как всегда, встала первая, но вдруг… — начал Жонне и запнулся.

— Ты был у врача? — спросила Эмилия.

— В этом нет надобности, мама. Мне необходимо дать телеграмму…

— Бабушка ждет, — сказал Жонне. — Леонар, возьми маленький чемодан. Слушай, Жан-Марк, ты не привез бабушкин чемодан.

— Потом все расскажу, — ответил Жан-Марк. — Это целая история.

— Четыре перронных билета, — сказал Жонне контролеру. — Я, господин, госпожа и малышка. Этот молодой человек приехал из Парижа.

2

Семья стояла перед зданием вокзала.

— Пойду за такси, — сказал Леонар.

— Ну, скажи, что с тобой, сынок, — настаивала Эмилия. — У тебя жар?

— Достаточно на него взглянуть, — заметил Жонне. — Сразу видно, что ему нужен уход. Но сначала пусть скажет, куда он дел бабушкин чемодан.

— Ой, чемодан, тоже мне, сокровище! — воскликнула Эмилия. — Прежде всего…

— Это не просто чемодан, это бабушкин чемодан, — сердито бросил Жонне.

— Дядя Леонар нас зовет! — в восторге закричала Мария-Луиза. — Мы поедем на такси. На такси!

Жан-Марк задумчиво оглядел площадь Карно. В воздухе чувствовалось приближение весны.

Эмилия спросила шепотом:

— Ты счастлив, сынок?

— Да, мама, — ответил Жан-Марк, стиснув ее пальцы. — Я хотел бы дать телеграмму…

Как только автомобиль тронулся, Жонне и Леонар спросили одновременно:

— Ну, так что с чемоданом?

Жан-Марк стал рассказывать. О своей температуре, о ливне, о господине Беда, американце и дорожной аварии.

— Когда он уехал, я заметил, что вместо бабушкиного чемодана он дал мне свой. Если бы я не боялся опоздать на поезд, сразу бы обратил внимание.