Корона для миледи
Шрифт:
Глава 25
Август 1003 г. Эксетер, графство Девоншир
Эльгивой овладевал панический страх, пока она наблюдала, как перепуганные жители Эксетера заполняют крепость. Они уже раньше все это видели и хорошо знали, что их ожидает, если город не устоит: грабеж, насилие, убийства.
Она бросилась прочь от окна.
— Мне нужно выбираться отсюда! — закричала она Грое. — Я не останусь здесь, чтобы меня изнасиловал и зарубил какой-нибудь датский дикарь.
— Нет, миледи, —
Эльгива в ужасе уставилась на нее. Глаза Грои горели огнем на ее сморщенном лице, и Эльгива поверила в то, что старуха и вправду убьет ее, если до этого дойдет дело. Однако эта мысль не принесла ей утешения. Позади нее с грохотом распахнулась дверь, и она завопила, но быстро вошедший в комнату человек оказался Вульфом.
— У нас времени в обрез, — сказал он, схватив Эльгиву за руку и подталкивая ее к двери. — Идем, за городом нас ждут люди с лошадьми.
— Как мы проберемся сквозь толчею во дворе? — спросила Эльгива, пока Гроя укутывала ее плащом.
— Не проберемся. Есть другой путь из крепости. Поторапливайся!
— Подожди!
Эльгива подхватила маленький ларец, в который были сложены ее драгоценности, прежде чем Вульф выгнал ее и следующую за ней по пятам Грою из комнаты.
Вульф повел их в зал дворца, прокладывая путь среди плотной толпы женщин и детей, ищущих здесь спасения. «Бедолаги, — подумала Эльгива, — думают, что смогут спрятаться в каком-нибудь укромном углу». Это будет их последнее убежище, этот бастион, возвышающийся над городом на высокой красной горе.
Даже следуя за Вульфом, петляющим между группами перепуганных мещан и облаченных в доспехи мужчин, пытающихся организовать порядок в хаотичной толпе, Эльгива тряслась от страха. Она не может остаться здесь, прижиматься спиной к стене, в то время как викинги внизу штурмуют городские укрепления. Здесь даже не будет возможности понять, как протекает битва, придется лишь догадываться по доносящимся снизу звукам, и, если удача не будет сопутствовать обороняющимся, отсюда не выйти. С ужасающей неизбежностью смерть накроет дворец могучей волной, пришедшей с моря.
Спустившись с лестницы, Вульф резко завернул в одну из трех широких арок, ведущих в полуподвал, и здесь остановился. Хотя во обширном хозяйственном помещении царил полумрак, все же было видно, что оно забито под завязку.
В последние недели землевладельцы со всей округи выплатили королеве подати. Эльгива разглядела загон, где в дальнем углу, пытаясь спрятаться, жалось полтора десятка овец. Они блеяли и вздрагивали в тревоге. «Совсем как перепуганные женщины наверху», — подумала Эльгива. Прямо перед ней, поставленные одна на другую, почти до потолочных балок высились бочки разнообразных размеров, содержащие, по всей видимости, вино, соль, мед, сыры. Рядом грудились стопки мешков, наполненные пшеницей и ячменем. Дальше лежали канаты из сыромятной кожи, аккуратно смотанные и уложенные, а возле них — тюки шерсти, наваленные кучей едва ли не до потолка. Перед ней стояло два десятка ящиков с восковыми свечами, длиной с ее руку и толщиной, в два раза ее превосходящей.
— Куда нам теперь идти? — спросила она.
— Есть проход под северной стеной, — ответил ей Вульф. —
Он бросился вперед. но Эльгива осталась на месте. Вонь овечьего помета и шерсти резала ей глаза и ударяла в нос. Она глядела на Вульфа, который протискивался между бочками и мешками с зерном и с силой топал ногой по доскам пола, пробираясь вперед.
— Он где-то под нами, — сказал он.
— Но он может быть где угодно, — возразила ему Эльгива.
Гроя пробиралась между ящиками со свечами, с кряхтеньем их двигая и всматриваясь в пол.
— Что, если он под бочками или завален тюками шерсти? У нас нет времени двигать их с места на место.
Оглушительные крики и плач все так же наполняли дворец, и Эльгива поставила свой ларец с драгоценностями на какой-то ящик, чтобы ладонями зажать себе уши и не слышать этих воплей отчаяния.
— Управляющий Эммы не дурак, — сказал Вульф, и, подойдя к ней и нахмурив лоб, стал осматривать огромное складское помещение. — Дверь должна быть скрыта, но доступна.
Эльгива проследила за его взглядом, направленным туда, где друг к другу, блея, жались овцы.
— Овцы? — спросила она недоверчиво.
— Овцы, — подтвердил он, резко кивнув.
Оглядевшись вокруг, он подхватил пустой мешок, валявшийся в углу. Затем, заставив разбежаться в стороны охваченную паникой отару, перескочил через невысокий плетень, огораживающий загон. Временная овчарня была устлана толстым слоем грязной соломы, и, пробираясь к дальней стенке загона, Вульф сапогом отшвыривал ее в стороны. Но нигде не было ничего похожего на вход в потайной туннель. Не оставляя тщетных попыток, он двинулся вдоль западной стенки. Пройдя несколько шагов, он сел на корточки и принялся мешковиной расчищать перед собой пол, на котором показалось большое железное кольцо. Слегка привстав, он потянул за него, и часть деревянного пола поднялась.
Крышка лаза была сделана из толстых дубовых досок, слишком тяжелых для одного человека. Эльгива вслед за Гроей перелезла через плетень, пока Вульф расчищал второе железное кольцо. Вместе, напрягая все свои силы, они смогли сдвинуть крышку в сторону.
Перед ними открылась уходящая в темноту лестница.
Эльгива замерла, уставившись вниз. Давняя боязнь тесных темных помещений диким зверем вцепилась в ее сердце. Она не могла туда спуститься. Если она сойдет в эту темную дыру, земля ее проглотит и пути назад ей уже не будет. Плененная чревом горы, она не сможет дышать, не сможет видеть. Там, цепляясь пальцами за каменные стены, хватая ртом воздух, она умрет. Лучше уж умереть от руки викинга.
Вульф выбежал из склада и тут же вернулся с факелом в руке. Подняв ларец с драгоценностями, Гроя протянула его Эльгиве.
— Нет, — сказала она, качая головой и отпихивая от себя шкатулку. — Я не спущусь вниз. В этом нет необходимости. Захватчиков остановят. Они не войдут в городские ворота. Вульф, ты защитишь меня, и мы все будем в безопасности.
Но брат схватил ее за руку и сдавил, словно в тисках, заставляя Эльгиву извиваться от боли.
— Меня здесь не будет, чтобы тебя защищать, Эльгива, — прошипел он, приблизив к ее лицу свое. — Я ухожу, как приказал мне отец. Нравится тебе это или нет, но ты пойдешь со мной.