Королевский убийца
Шрифт:
Значит, я выгляжу так плохо?
Не для нее, напомнил я ему.
Когда Верити взял ее руку и повел, чтобы усадить рядом с собой на скамейку у огня, в ее взгляде был такой же голод, какой вызывала в нем тяга к Скиллу. Ее пальцы вцепились в его ладонь, и я отвел глаза в сторону, когда он поднял и поцеловал руку жены. Возможно, Верити был прав относительно моей чувствительности к Скиллу, потому что ощущения Кетриккен ударили по мне с той же силой, с какой я чувствовал ярость других гребцов на «Руриске».
Я
Закройся, резко скомандовал он мне, и внезапно я оказался один в своем сознании. Мгновение я стоял неподвижно, голова моя кружилась от его неожиданного исчезновения.
«Он в самом деле не представлял себе…» — подумал я, и обрадовался, что эта мысль останется при мне.
— Мой лорд, я пришла попросить минуту или две вашего времени для… идеи, которая у меня возникла. — Кетриккен говорила тихо, напряженно вглядываясь в лицо Верити.
— Конечно, — согласился Верити. Он посмотрел на меня: — Фитц Чивэл, ты присоединишься к нам?
— Как вам будет угодно, мой лорд.
Я сел на табуретку у камина. Подошла Розмэри и встала рядом со мной, у нее в руках была охапка свитков. Я подозревал, что их, вероятно, стянул из моей комнаты шут. Но когда Кетриккен начала говорить с Верити, она брала эти свитки, один за другим, стараясь подкрепить свои доводы. Все это были свитки, в которых говорилось не об Элдерлингах, а о Горном Королевстве.
— Король Вайздом, как вы, наверное, помните, был первым из Шести Герцогств, пришедшим в нашу страну, страну Горного Королевства, не для войны. Поэтому о нем сказано в нашей истории. Это копии свитков, сделанных еще при его жизни, и в них говорится о его деяниях и путешествиях в Горном Королевстве. И, таким образом, косвенно об Элдерлингах. — Она развернула последний свиток. Верити и я, оба, изумленно наклонились к нему. Карта. Поблекшая от времени, вероятно, плохо скопированная, но карта. Карта Горного Королевства с отмеченными на ней проходами и тропами. И несколько беспорядочных линий, ведущих к землям, находящимся за Горным Королевством.
— Одна из троп, отмеченных здесь, должна вести к Элдерлингам. Потому что я знаю горные дороги, и это не торговые пути, они не ведут ни к какому известному мне поселению. Они не совпадают ни с какими известными мне дорогами. Это более старые тропы. И почему бы еще они были отмечены здесь, если не ведут туда, куда шел король Вайздом?
— Неужели так просто? — Верити быстро встал и вернулся с канделябром, чтобы лучше осветить карту. Он низко склонился над ней и любовно ее разгладил.
— Здесь отмечены несколько троп, ведущих к Дождливым Чащобам, если вся эта зелень обозначает именно их.
— Ни на одной ничего не указано. Как мы узнаем, которая из них нам нужна? — спросил я.
— Может быть, они все ведут к Элдерлингам? — предположила Кетриккен. — Почему все они обязательно должны находиться в одном месте?
— Нет! — Верити выпрямился. — По меньшей мере у двух что-то обозначено в конце. Или было обозначено. Проклятые чернила выцвели. Но там что-то было. И я намерен выяснить что.
Даже Кетриккен была потрясена
Верити внезапно встал и быстро обошел комнату. Энергия Скилла исходила от него, как тепло от камина.
— Зимние штормы уже у побережья или начнутся со дня на день. Если я быстро соберусь и выеду в ближайшие несколько дней, то попаду в Горное Королевство, пока дорогами еще можно пользоваться. Я смогу пробиться к… что бы там ни было. И вернуться к весне. Может быть, с помощью, которая нам так нужна.
Я потерял дар речи. Кетриккен еще ухудшила положение.
— Мой лорд, я не хотела, чтобы туда отправлялись вы. Вы должны остаться здесь. Я должна идти. Я знаю горы; я родилась там. Вы можете погибнуть. В этом я должна быть «жертвенной».
Было облегчением увидеть, что Верити так же поражен, как и я. Может быть, услышав это из ее уст, он поймет, насколько это немыслимо. Он медленно покачал головой, взял обе ее руки в свои и торжественно посмотрел на нее.
— Моя будущая королева, — вздохнул он, — я должен это сделать. Я. Сколько раз в других случаях я был плохим королем для Шести Герцогств. А вы? Когда вы впервые приехали сюда, чтобы стать королевой, я с трудом выносил ваши разговоры о «жертвенности». Я думал, что это идеализм девочки. Но это не так. Мы не говорим об этом здесь, но так мы чувствуем. Это то, чему я научился от своих родителей. Всегда ставить Шесть Герцогств на первое место. Я пытался жить так. Но теперь вижу, что в бой всегда посылал других вместо себя. Я работал Скиллом, это правда, и вы имеете некоторое представление о том, чего это мне стоило. Но отдавать свои жизни за Шесть Герцогств я посылал моряков и солдат. Даже мой собственный племянник вынужден делать за меня грязную и кровавую работу. Но несмотря на жертвы всех, кого я послал на смерть, наше побережье все еще не безопасно. Теперь у нас есть последний шанс, трудное дело. Неужели же я отправлю мою королеву делать это за меня?
— Может быть, — голос Кетриккен стал хриплым, — может быть, у нас получится поехать вместе?
Верити задумался. Он действительно обдумывал ее слова, и я видел, что Кетриккен понимает, как серьезно он отнесся к ее просьбе. Она начала улыбаться, но улыбка погасла, когда он медленно покачал головой.
— Я не смею, — сказал он тихо, — кто-то должен оставаться здесь. Кто-то, кому я доверяю. Король Шрюд… мой отец нездоров. Я боюсь за него. За его здоровье. Когда меня не будет, кто-нибудь должен остаться вместо меня.
Она отвела глаза.
— Я бы лучше поехала с вами, — сказала она сердито. Я отвернулся, когда он протянул руку и, коснувшись пальцами ее подбородка, посмотрел ей в глаза.
— Я знаю, — сказал он тихо, — это жертва. Но я должен просить вас остаться здесь, несмотря на то что вы хотите поехать. Снова остаться одной. Ради Шести Герцогств.
Что-то угасло в ней. Она склонила голову, подчиняясь его воле, плечи ее опустились. Когда Верити притянул ее к себе, я молча встал. Я взял Розмэри, и мы оставили их одних.