Королева
Шрифт:
— Не знаю, право слово, но, кажется, он действует постепенно — то есть если добавлять его небольшими порциями. Я помню только, что кто-то как будто советовал мне не смешивать их, потому что это сущая отрава, — сказала Мег, сжавшись и даже не пытаясь вырваться из сильных рук Елизаветы.
Казалось, она вдруг почувствовала страх перед этой решительной леди. Они стояли лицом к лицу. Даже веснушки, которые Кэт так старательно отбеливала Елизавете лимоном и пихтой, у травницы точно так же рассыпались по носу и щекам.
— Я занимаюсь только
Елизавета опустилась на колени и стала шарить по полу там, где разбился пузырек. Содержимое пузырька оказалось золотистым и липким.
— Это в самом делемед, — сказала она. — Мед можно отравить? Или нет? — крикнула она, обращаясь сначала к Мег, а потом к пойманной девушке.
— Я слышала, что это может происходить само собой, — вставила Мег. — Знаете, если пчелы едят что-нибудь вредное. Но думаю, умышленно это тоже можно сделать.
Гарри как обухом по голове ударили. Он навалился спиной на стену и выпустил из рук пленницу. Они отрезали ей все пути к бегству, но и этого неожиданного мига свободы оказалось достаточно. Не делая резких движений, чтобы не привлекать к себе внимания, девушка достала еще один пузырек, поменьше, и проглотила его содержимое.
— Она убила бы меня, если бы я этого не сделала, — слабым голосом пробормотала она последние слова. Потом уронила пузырек, закрыла глаза руками и прижалась спиной к стене, словно ожидая смерти.
Елизавета вцепилась девушке в плечи.
— Значит, ты можешь говорить. Так говори, и сейчас же. Кто за тобой стоит? Дженкс, найди чашку и налей туда пива. Мы должны заставить ее выпить, чтобы разбавить яд. Послушай меня, девочка, — сказала она, встряхивая пленницу, — я принцесса Елизавета, сестра королевы, поэтому ты должна мне все рассказать.
Елизавета забыла, что Мег не знала об этом. Потрясенная, травница упала в обморок на руки Дженксу. Принцесса и пальцем не пошевелила, чтобы помочь ей. Что с того, что ей было плохо? Она отвечала за эти травы и должна была следить за ними. Но больше всего Елизавету злило и терзало воспоминание о том, как она сама сегодня вечером подносила к губам тети чащу с сидром. По крайней мере, теперь Марии не будут давать еду и питье, не проверив их.
— Кто послал тебя сюда? — стала допрашивать отравительницу Елизавета. — Помоги нам, и мы о тебе позаботимся. Тебе что-нибудь известно о людях, которые стреляли в лорда Кэри отравленными стрелами?
Но девушка больше ничего не говорила и слабела у них на глазах. Вскоре она уже не могла стоять на ногах. Влить в нее пиво не удавалось. Она выплевывала его, и оно собиралось лужей у их ног вместе с мочой девушки, стекавшей по ее тонким юбкам. Через четверть часа она схватилась за грудь и стала ловить ртом воздух. Пульс перестал прощупываться.
— Это, конечно,
Принцесса поспешила вверх по ступенькам погреба, а затем по лестнице на второй этаж. Гарри и Мег следовали за ней по пятам.
Они на цыпочках вошли в спальню Марии, поражаясь тому, насколько толстыми оказались стены погреба — на втором этаже никто не слышал их криков. Гленда дремала, но при их появлении вздрогнула и проснулась.
— Я думала, вы давно уехали, миледи, — обратилась она к Елизавете и, тяжело поднявшись с кресла, присела в глубоком реверансе, как будто все это время упражнялась в этом движении или каким-то образом узнала, кто на самом деле их гостья. — Что-то не так? Ах, вот и ты, девочка, — добавила она, увидев Мег. — Наконец-то пришла меня сменить, надеюсь?
Елизавета взяла с сундука знакомую чашу, понюхала ее и вручила Генри, а тот передал чашу Мег. Все четверо встали вокруг кровати, и тут Мария Болейн открыла глаза.
— Ах, — сказала она тихо, но очень отчетливо выговаривая слова. — На миг мне показалось, что мой господин поздно вернулся в спальню. Я всегда просила, чтобы он меня будил. Мег, дорогая, я рада, что ты поправилась и снова со мной. — Она медленно перевела взгляд на Елизавету. — И моя милая Екатерина вернулась наконец домой, — добавила леди Стаффорд.
Елизавета резко вдохнула и искоса глянула на Мег. Теперь она понимала, почему остальные недолюбливали травницу и не доверяли ей. Гарри рассказывал, что она не из этой местности и прожила в их доме всего год. Сильная привязанность к ней госпожи как будто служила всем им укором. Даже спросонья леди Стаффорд узнала простую служанку, а не Елизавету. Она скажет Гарри, чтобы он как следует допросил эту Мег. Если, как он говорил, девица пыталась лечить Марию какими-то снадобьями, прежде чем сама заболела — или притворилась больной, — ей мог представиться случай навредить госпоже.
— Мой милый мальчик, зачем эта перевязь? — оборвала Мария мучительные размышления Елизаветы.
Теперь пришел черед Гарри удивляться.
— Но, мама, дорогая, разве ты не помнишь… — начал он, но его голос внезапно стих.
Все склонились над Марией Болейн.
Она не закрыла глаз, но они как будто стали стеклянными. Мария громко выдохнула, улыбнулась и умерла.
Глава пятая
Жалкая горстка участников похорон почувствовала, как задрожал пол, когда четверо мужчин сдвинули и потащили на место большую каменную плиту. Та загремела, с глухим стуком вернулась в свою нишу в центральном проходе маленькой церкви, и все стихло. Теперь в склепе под ней вечным сном спала вместе с мужем Мария Болейн, леди Стаффорд.