Королева
Шрифт:
— Что подумает Рис о том, что ты похитила меня и держишь как пленницу?
Если время, проведенное с ним, и сказало мне что-то, так это то, что он был хорошим человеком, несмотря на то, что был воспитан ею. Он считал меня другом и был бы зол из-за того, что она со мной сделала.
Её рот на секунду сжался.
— Принц Рис отправился в одну из моих резиденций на длительное время. Я не вижу необходимости посвящать его в это неприятное дело, и тебя уже не будет, когда он вернется домой. Он никогда не узнает, что ты была здесь.
Я вздрогнула и крепче
— Почему вообще я здесь?
— Сразу к делу. Мне это нравится. Но, судя по тому, что я о тебе слышала, я думала, что ты уже догадалась о причине твоего визита, — её презрительный взгляд прошелся по мне. — Я хочу знать, почему ты была вчера в храме и какую магию ты использовала, чтобы скрыть себя.
Что-то мелькнуло в её глазах, настойчивость не отразилась в её голосе. Она не обвиняла меня в попытке украсть ки'тейн. Ее больше интересовало, почему и когда я посетила храм.
Неожиданно всё приобрело смысл, я поняла реакцию Бохана, когда они поймали меня, и спешку с моим похищением. Он знал, что один из его людей был в храме и, следовательно, знал, что я должна была видеть и слышать замысел использовать шкуру драккана, чтобы пройти через чары храма. Они не могли рисковать тем, что я поделюсь этой информацией с Неблагими, так что они забрали меня раньше, чем я смогла говорить.
Айбел шагнул вперёд, и я впервые заметила что-то в его руках. Я подумала, что это был другой даннакин пока он не поднял его, и я не увидела ободок из того же металла с вкраплениями кусочков кости драккана.
Новая волна страха пронзила меня, и я отступила. Конард поймал меня и потащил назад. Холодный металл зажал мои запястья, и он дернул мои руки высоко над головой, чтобы закрепить кандалы на крюке, вбитом в каменную стену. Он схватил меня за голову и заставил быть неподвижной, пока Айбел плотно надевал на меня ободок.
— Обычный даннакин не работает на тебе, так что мы должны использовать другую технологию, — Королева Анвин подошла и встала в полуметре от меня. — Мои люди экспериментировали с созданием более эффективной версии, после которой, как мне сказали, старый даннакин кажется почти приятным. После одного использования ты будешь умолять рассказать мне то, что я хочу знать. Кричи, не стесняйся. Никто тебя здесь не услышит.
Два стражника отошли от меня.
— Готово, — сказал ей Айбел.
Она постучала по подбородку тонким пальцем.
— Бохан всё ещё в Неблагом Дворе, так что я продолжу с того места, где он остановился. Давай начнем с последнего вопроса, который он задал тебе. Как ты пережила своё обращение?
Я сжала губы и схватилась за цепь между кандалами. Это просто боль, напевала я снова и снова в своей голове, пока металлическая лента вокруг моей головы становилась всё теплее. Ты сильная, Джесси. Ты сможешь справиться…
У меня вырвался крик, когда пламя охватило мою голову. Я билась в агонии, когда моя кожа покрылась волдырями, а волосы пожухли. Запах горелой плоти и волос заполнил мой нос и горло, пока я не потеряла способность дышать.
Аедна, пожалуйста, я беззвучно закричала, потому что мои обугленные губы больше не могли произносить слова.
Её
Так же внезапно, как и начался, огонь исчез. Я висела на кандалах, упираясь подбородком в грудь, и слёзы текли по моим щекам. Руки болели от напряжения, но я не могла собраться с силами, чтобы встать во весь рост и снять с них тяжесть своего веса.
Рука обхватила мой подбородок и подняла мою голову. Я открыла глаза и встретилась с холодным взглядом королевы. Она выглядела в равной степени сердитой и любопытной, изучая моё лицо, прежде чем позволила моей голове упасть вперёд.
— Увлекательно. Это действительно впечатляет, — она постукивала ногой по полу. — Я должна сказать тебе, что с каждым разом будет становиться только хуже. Ты можешь сейчас ответить на мой вопрос и спасти себя от боли. В конце концов, ты сломаешься, и я получу то, что хочу. Я всегда получаю.
В этот момент я поняла, что не выберусь отсюда живой. Даже если я дам ей то, что она хочет, она не отпустит меня после похищения и пыток. Хуже того, она может понять, как использовать меня и камень богини против людей, которых я люблю. Я не знала, какая у неё конечная цель, но я умру раньше, чем дам ей такую власть.
Потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы поднять голову, и несколько попыток, прежде чем я смогла произнести:
— Ты не сможешь сломать меня.
Я получила небольшое удовлетворение, наблюдая, как самообладание Королевы Анвин пошатнулось, прежде чем она улыбнулась и сказала:
— Давай попробуем снова.
Затем я не ведала ничего, кроме боли.
* * *
Меня разбудил озноб. Я открыла воспалённые сухие глаза и уставилась в темноту, осторожно выпрямляя своё окоченевшее тело. Я спала в позе эмбриона на холодном полу. Болело всё, даже ресницы, а моё горло было таким саднящим и пересохшим, что я едва могла глотать.
Я застонала, когда наконец-то смогла перекатиться на спину. Ловя ртом воздух, я немного отдохнула, оценивания состояние своего тела. Одежда была пропитана потом, от чего она липла к телу, а в воздухе витал едкий запах мочи. Я скривила лицо, осознав, что обмочилась, и до сих пор была в перепачканных брюках.
Мои зубы стучали. В комнате было так холодно, что я могла бы увидеть пары своего дыхания, если бы тут был свет. Я заставила себя встать на четвереньки и поползла по комнате в поисках паллеты, на которой проснулась ранее. Мои пальцы задели грубую ткань, и я рухнула на убогий паллет. Тут не было защиты от холодного ветра, проникающего сквозь окна, но, по крайней мере, паллет создавал барьер между мной и ледяным полом.
Я свернулась в клубок и стала отвлекать себя мыслями о Лукасе. Я знала, что он ищет меня, но знал ли он где смотреть? Поверит ли он в ложь, что я сбежала, или он поймёт, что за моим исчезновением стоят Благие? И даже если он действительно подозревает Благих, что он сможет с этим поделать, не имея доказательств их причастности? Разве кража ки'тейна не сошла им с рук по той же причине?