Королева
Шрифт:
— Меня поймали в храме, но не в попытке украсть ки’тейн. Я не могу сказать тебе, почему я была там, только то, что я пыталась помочь миру фейри. Я пойму, если этого недостаточно, чтобы убедить тебя в моей искренности, но это всё, что я могу сказать, — я сделала паузу, чтобы глотнуть воды. — Это правда, что Бохан допрашивал меня в Неблагом Дворе, и был зол, когда я не ответила на все его вопросы. Но меня похитили и привезли сюда не поэтому.
Рис ловил каждое слово.
— Тогда зачем?
Мгновение я
— Он сделал это потому что, когда я была в храме, я подслушала, как один из стражников королевы говорил с кем-то о том, как пройти через стражу, чтобы украсть ки'тейн. Ему пришлось забрать меня из Неблагого Двора до того, как я расскажу кому-нибудь, что я знаю, поэтому двое стражников королевы пробрались в мою камеру и забрали меня. Они сделали вид, что я сбежала и использовала портал в мой мир.
Рис резко выдохнул.
— Бохан хочет украсть ки’тейн? Я должен сказать матери.
Он начал вставать, но я схватила его за рукав, останавливая.
— Королева знает. Бохан действует по её воле.
— Нет. Ты ошибаешься, — Рис покачал головой.
— Не ошибаюсь, — твердо сказала я. — Она сама сказала это мне. Так же, она призналась, что украла ки'тейн в первый раз.
Он вскочил на ноги прежде, чем я успела его остановить.
— Это невозможно. Моя мать никогда не сделала бы ничего во вред мира фейри.
На его возглас дверь открылась, и Баярд просунул голову внутрь.
— Всё в порядке?
Я смотрела на взволнованное лицо Риса и ждала, что он скажет «Нет». Он удивил меня, сказав:
— Да.
Он прошёлся до другого конца комнаты и обратно.
— Скажи мне вот что. Какая причина может быть у Благой королевы, чтобы украсть нашу самую священную реликвию и подвергнуть опасности наш мир?
Я услышала вызов в его голосе, но в его глазах мелькнула неуверенность. Этого было достаточно, чтобы продолжать. Он либо верил мне, либо нет. Что мне было терять?
— Я не думаю, что она когда-либо намеревалась причинить вред миру фейри, — сказала я. — Но именно её действия привели нас туда, где мы находимся сейчас. Я знала это задолго до того, как попала в Благой Двор.
Он перестал вышагивать и повернулся, чтобы посмотреть на меня.
— Как?
Я не была уверена, спрашивал ли он, как королева украла ки'тейн или как я узнала обо всем этом. Я также не знала, готов ли он услышать всё это, но времени у меня было в обрез.
Я похлопала по паллету рядом с собой, и он сел. Затем я переместилась так, чтобы оказаться лицом к лицу с ним.
— Всё началось с того, что я по работе попала в дом человека, занимающегося торговлей на чёрном рынке, на которого Агентство устроило облаву.
Я рассказала ему о Льюисе Тейте, торговце, у которого, по мнению Агентства, находился ки'тейн, и о том, как я связала Тейта с Давианом Вудсом.
Рис хранил молчание, когда я заговорила о Фарисе, и о том, что ему пришлось пережить после того, как он узнал, кто похитил ки'тейн. Глаза Риса расширились от ужаса, когда я описала Фариса, завернутого в железо в том подвале, и рассказ самого Фариса об этом.
Рис недолго пробыл в мире людей, но, как и любой фейри, он знал, насколько смертельно опасно железо и что может сделать с телом фейри длительный контакт. Люди королевы могли убить Фариса, но вместо этого они решили пытать его в течение нескольких месяцев. Добросердечный Рис с трудом воспринимал подобную жестокость со стороны людей, которых он знал.
Я продолжила свою историю, рассказав ему о Гусе, и о том, как он хранил ки’тейн в себе всё это время. Я рассказала, как люди Давиана похитили Конлана и меня, и Давиан поведал мне о своей сделке с Королевой Анвин. Как меня подстрелил один из людей Давиана во время нашего побега, и что мне пришлось бы умереть, если бы Лукас и его люди не попытались меня обратить.
— Чего я никак не могла понять, так это почему королева хотела забрать ки’тейн из мира фейри, — сказала я, частично обращаясь к себе. — Сегодня я получила ответ. Она сказала мне, что сделала это, чтобы баланс магии нарушился, показав как опасно оставлять барьер открытым. Она хотела использовать это, чтобы убедить Неблагой Двор запечатать барьер навсегда. Но потом ки’тейн был утерян, и всё вышло из-под контроля.
Рис выглядел так, будто я ударил его в живот.
— Всю мою жизнь, мама говорила о том, чтобы запечатать барьер. Временами мне казалось, что она что-то хочет сделать для этого, но я не мог подумать, что она зайдет так далеко.
— Она снова собирается предпринять попытку. В этот раз она не будет забирать ки’тейн из мира фейри, но она собирается использовать его, чтобы заставить Неблагих, — я сделала паузу. — И она планирует выставить это так, будто я украла его.
— Как она сможет это сделать? Она должна знать, что ты расскажешь им правду о ней и… — он уставился на меня на несколько секунд, и затем энергично закачал головой. — Нет. Она может быть виновна в других вещах, но моя мать не прибегнет к убийству невиновного. Я не могу поверить в это.
Мой желудок переворачивался каждый раз, когда он называл Королеву Анвин своей матерью. Его настоящая мама — наша мама — была хорошей, сильной, любящей, яростно защищающей женщиной, у которой этот монстр украл сына.