Королева
Шрифт:
— Что это? — спросил Корриган.
— Обычный камень, — Фаолин передал его своему отцу и продолжил обыскивать меня.
Корриган изучил камень.
— Я не чувствую в нём магии, — он отдал камень одному из своих мужчин, который отнес его Бохану.
Бохан тёр камень и рассматривал его, словно тот вдруг откроет свои секреты. Когда это не сработало так, как он хотел, он снова обратил свой обвиняющий взгляд на меня.
— Почему это было у тебя? Что он делает?
— Он ничего не делает, — ответила я, чувствую облегчение, когда мой голос не дрогнул. — Это симпатичный
Фаолин выпрямился и поднял кристалл лаевика.
— Это всё, что у неё есть.
Его отец взял кристалл.
— В лаевике нет ничего особенного.
— Ты что-то упустил, — начал обвинять Фаолина Бохан. — Снимите её одежду.
— Нет!
Я потянула края своего плаща, когда Фаолин шагнул ко мне, защищая.
Корриган нахмурился, глядя на Бохана.
— Её заберут в Неблагой Двор и женщины-стражи смогут провести обыск в уединении.
— Ты ожидаешь, что я поверю тебе в этом расследовании? — сказал Бохан с ухмылкой.
— Не сомневайся в моей честности, — Корриган, казалось, увеличился в размерах, и его глаза приобрели опасный огонёк. — Ты можешь попросить одну из ваших женщин помочь в обыске, и ты можешь участвовать в допросе. Но Джесси — Неблагая, что подчиняет её моей власти.
Челюсть Бохана затвердела.
— Когда её вина будет доказана, Благой Двор потребует справедливости.
— Если она виновна в преступлении, король также потребует этого, — Корриган посмотрел на Фаолина. — Отведи её в камеру. Бохан и я присоединимся к тебе после того, как проверим чары храма.
Фаолин кивнул и взял мою руку крепкой хваткой. Не произнеся ни слова, он повел меня по туннелю, которым я пользовалась ранее. В комнате внизу он приложил свободную руку к стене, и открылся портал.
Мы прошли через него и оказались в небольшой комнате, которую я никогда раньше не видела. Она была лишена мебели, и в ней был узкий арочный проём, который вел в коридор. Мы прошли по ряду таких же коридоров, пока не пришли к винтовой лестнице.
Я задрожала, когда мы спустились по лестнице. Этаж с камерами находился под землёй, и с каждым шагом я представляла себе подземелья и камеры пыток. Не помогало и то, что Фаолин молчал, оставляя меня гадать, какие ужасы меня ждут.
Мы достигли нижнего этажа, и мой пульс подскочил, когда он направил меня по другому коридору, который был больше похож на туннель. Он остановил нас у массивной деревянной двери и открыл её, показав длинную комнату с грубым столом, двумя стульями и тремя дверями вдоль внутренней стены. В каждой двери было небольшое окошко на уровне глаз с фиолетовым кристаллом над ним.
Фаолин нажал рукой на середину первой двери, и она развернулась внутрь. Камера представляла собой не более чем высеченную из камня комнату с нишей для сна, в которой стоял паллет. Мысль о том, что я останусь одна в холодной пустой камере, заставила меня отпрянуть от руки Фаолина, когда он начал входить внутрь. Я не устояла перед его силой, и он втащил меня в комнату.
— Фаолин, я…
Он повернулся
— У нас мало времени. Если я собираюсь тебе помочь, ты должна быть честной со мной. Что ты делала в храме?
Я открыла рот, но ничего не произошло. Отчаяние охватило меня.
— Я… не могу.
— Ты понимаешь, в какой беде оказалась? — его пальцы впились в мои плечи. — Ты использовала магию, которой никто не должен обладать, чтобы пробраться в храм богини. Тебе придётся объяснить это и доказать, что ты была там не для того, чтобы украсть ки’тейн, как заявляет Бохан. Я сделаю, что могу, но ты должна доверять мне.
Слёзы разочарования застилали мне глаза.
— Я доверяю тебе. Я хочу сказать тебе, но я не могу.
— Что тебя останавливает?
Я попыталась сказать её имя, но мой рот отказался произносить это слово. Я хотела кричать. Я сделала всё, о чем просила меня Аедна. Почему сейчас я не могу говорить об этом?
Фаолин откинул голову назад и нахмурился, глядя на меня.
— Ты физически не можешь сказать это?
Я отрывисто кивнула, когда облегчение захлестнуло меня.
— Ты не можешь сказать кто или что сделал это с тобой?
Я покачала головой.
Он отпустил меня и отошёл.
— Этот человек или вещь заставил тебя пойти в храм?
— Нет, — хрипло ответила я.
Его глаза расширились от такого признания.
— Ты по своей воле отправилась на остров и вошла в храм, но что-то мешает тебе говорить об этом.
— Да.
Он провёл пальцами по своим коротким волосам.
— Не буду говорить тебе, насколько это плохо. Напряженность высока, и все на взводе из-за штормов и судьбы нашего мира. Ты не могла выбрать более неудачное время для этого.
— Я не выбирала время.
Хотела бы я иметь возможность рассказать ему, что я сделала для Фейри и для моего мира, но правда была заперта внутри меня.
Фаолин поднял голову.
— Значит, это кто-то, а не что-то, делает это с тобой?
Я сжала губы и снова кивнула.
Из коридора донеслись приглушенные голоса, и моё сердце стало учащенно биться. Я посмотрела на Фаолина, не в силах скрыть свой страх. Что будут делать Корриган и Бохан, когда мой допрос ничего не даст? Я не знала, прибегнет ли Корриган к пыткам, но Бохан, не колеблясь, сделал бы это. Я видела это в его глазах, когда он угрожал мне в храме. Ему бы это понравилось.
— Я не позволю им навредить тебе, — яростно поклялся Фаолин. — Ваэрик убьёт любого, кто посмеет.
Мою грудь стянуло. Что скажет Лукас, когда узнает, что я сделала? Он защитит меня, но будет он чувствовать ко мне то же самое, зная, что я обманула его? Мысль о потере его доверия напугала меня больше, чем всё, что Корриган или Бохан могли сделать со мной.
Внешняя дверь открылась. Через открытую дверь камеры я наблюдала, как вошел Корриган, за ним последовал Бохан и две женщины. Одна из женщин была Неблагой стражницей, её звали Росса, которую я неоднократно видела в тренировочном зале. Другая, как я полагала, была Благой.