Королева
Шрифт:
— Я всё это знаю. Чего я не понимаю, так это зачем ты хотела сделать барьер нестабильным?
Она нахмурилась, когда я прервала её, и на мгновение я подумала, что она не собирается мне отвечать. Её действия причинили столько вреда, погибли люди. Я чуть не умерла, и я заслуживала знать, почему.
— Я никогда не понимала, чем ваш мир так привлекает фейри, — её губы скривились. — Он грязный и отравленный, а люди так хрупки и подвержены болезням. После рождения моего сына, я знала, что единственная возможность защитить его и его будущее — это прервать все контакты
— Когда Рис пришел ко мне и сказал, что хочет исследовать человеческий мир, я поняла, что должна взять дело в свои руки. Я сделала так, чтобы ки'тейн покинул мир фейри, показав, как хрупко равновесие магии, и доказав, что мы не в безопасности пока барьер открыт. Я сделаю что угодно, чтобы защитить моего сына и мой мир.
Ты имеешь в виду, моего брата. Я закусила губу, чтобы удержаться и не сказать ей эти слова. Кто угодно другой мог поверить, что она ведёт себя как заботливая мать или бескорыстный монарх, но я знала, кем она была. И когда пропавшие детали встали на места, я поняла её истинный мотив похищения ки'тейна. Она хотела заставить Неблагих закрыть барьер, но не во благо мира фейри.
Двадцать лет назад она забрала человеческого ребёнка, тайно превратив его в высшего фейри, и выдавала его за своего сына и наследника. Когда он заявил, что собирается в человеческий мир, она знала, что существует риск, пусть и небольшой, что кто-то раскроет его настоящую личность, и она бы сделала всё что могла, чтобы сохранить свой секрет.
Чего я до сих пор не знала, так это почему она украла моего брата. Она не скрывала своего отвращения к людям. Почему она обратила одного из них и растила, как собственного ребёнка. Что я упускала?
— Это возвращает нас к нашей текущей дилемме. После всего что случилось, Неблагие всё ещё не убеждены, что мы должны закрыть барьер. И сейчас они настаивают на том, что он исцеляется быстрее, чем должен быть, — Королева Анвин села и устремила на меня обвиняющий взгляд, как будто она каким-то образом знала, что я стою за этим. — Существует только один способ заставить их передумать, взять ки'тейн и заставить их, используя его.
— Ты не можешь этого сделать.
Я попыталась встать, но Бохан, рукой сжимавший моё плечо, грубо толкнул меня обратно в кресло.
— Разве ты не понимаешь, что произойдёт, если он снова покинет мир фейри, — спросила я её.
Я думала обо всём, что я сделала, чтобы восстановить силу ки'тейна. Он вытягивал энергию из других ки'тейнов, и я не знала, достаточно ли в них силы, чтобы сделать это снова так скоро, не ослабив их слишком сильно.
Она посмотрела на меня, словно я была дурочкой.
— Ки'тейн останется в нашем мире. В этот раз мне не нужно менять баланс магии, потому
— Они не закроют барьер, если будут думать, что ки'тейн забрали из мира фейри, — сказала я.
Она кивнула, выглядя довольной собой.
— Поэтому он будет найден вместе с вором. Мы собирались выбрать случайного человека из Неблагого Двора и представить все так, будто это он был виновником. Это было до тех пор, пока тебя так вовремя не поймали в храме. Твоя мистическая способность проходить через чары в храме и твоё нежелание объяснить их, делают тебя идеальной подозреваемой. Добавь к этому твой побег из камеры, и никто не поверит, что ты невиновна. Я сама не смогла бы придумать лучше.
Кислый вкус наполнил мой рот, потому что она была права. Не имело значения, верил ли в меня Лукас, или рассказал ли он своему отцу про камень богини. Улики против меня были ужасны. Не то чтобы это имело для меня значение, потому что я буду мертва. Королева Анвин ни за что не позволит мне покинуть Благой Двор живой, зная, что я сделала.
Я подняла подбородок, отказываясь показывать ей свой страх.
— Поэтому ты привела меня в свои покои? Ты хотела рассказать мне свои планы и позлорадствовать?
— Я не злорадствую, — раздраженная, она встала, так что начала смотреть на меня сверху вниз. — Я рассказала тебе всё это, чтобы ты знала, что ничего не выиграешь, если не будешь сотрудничать со мной. Неважно, когда это произойдёт, сегодня или через неделю, ки'тейн будет у меня. Как ты проведешь свои последние дни, зависит от твоей помощи.
Она улыбнулась своему главе безопасности рядом со мной.
— У Бохана есть оригинальные способы извлечения информации. Если ты хочешь умереть, сохранив все части своего тела, ты расскажешь мне то, что я хочу знать.
Я судорожно сглотнула, чувствуя, как меня охватывает холод. Одно дело — выдержать даннакин, который не причинил никакого реального физического вреда. Я не могла выдержать пытку, о которой она говорила.
В правой части комнаты открылась дверь, и я, вместе с Королевой Анвин, начала оборачиваться в ту сторону. Я проследила за её взглядом и ахнула, когда в комнату вошел Принц Рис.
— Мама, я знаю, ты просила меня оставаться в доме в горах, но я…
Принц остановился, идя так быстро, что чуть не споткнулся. Его ошеломленные глаза встретились с моими, прежде чем они перешли на Бохана, а затем на королеву.
— Мама, что происходит? Почему Джесси здесь?
Прежде чем кто-то заговорил, он сделал ещё несколько шагов вглубь комнаты и увидел мои закованные в кандалы руки. Его ноздри раздувались, и он начал приближаться ко мне.
— Что это значит?
Королева Анвин с неожиданной скоростью перехватила его.
— Рис, что ты делаешь дома?
— Я думаю, что мой вопрос важнее, не так ли? — он указал на меня и требовательно спросил, — Почему у тебя Джесси в кандалах?
Она издала болезненный вздох.