Королева мстить желает
Шрифт:
— Свидетельства нужны письменные?
— Разумеется, лучше письменные. Но вы можете выступить и на суде. Только учтите, что вы должны были сами видеть заказчика, общаться с ним, принимать заказ, а не знать его имя от третьих лиц.
— Мы найдём письменные подтверждения. Личного не обещаем, — ответил Кабан, отводя взгляд. Стыдно?
И вот вроде бы всё прошло относительно спокойно, но Кабан не дал мне просто так уйти. А я уже накинула назад капюшон, готовясь выйти. И как только в процессе никто не пришёл? Повезло.
—
— Извиняться вздумал? — усмехнулась я.
— А имеет смысл? — попытался улыбнуться он в ответ.
— Извинения бывают запоздалыми, но никогда бессмысленными.
— Тогда прошу прощения. Хотя…
— Не будь я избранницей Богини, ты бы ни о чём не сожалел. Я поняла тебя. И мне пора.
Вот так странно закончился мой визит в кабак «Три дороги».
19
Два дня прошло, а ответа от правителей Икерии и Анузы не было. Короли, которые и не рассчитывали на ответ, лишь пожимали плечами. А мне всё казалось, что я непоправимо опоздала.
Самой странной или забавной (я, честно говоря, даже не знаю, как к этому относиться) стала другая новость. Моя «любимая» графиня Цулако из столицы исчезла. Конечно, у неё было официальное поместье, которым управлял наёмный работник, в то время как всё семейство постоянно проживало в столице. И куда, интересно, она делась?
И хотелось мне найти эту гадину, ибо чувствовала, что она сыграла в моей судьбе не последнюю роль, но время поджимало. Панок отчитался об успешно выполненном задании. Стоило проверить, но…
— Миледи, — приоткрылась дверь в мои покои, хотя самого Ифора видно не было, — могу я войти?
— Да, Ифор, входи, — откликнулась я, отворачиваясь от окна. Именно сейчас мне понадобилось привести мысли в порядок. В голове было столько всего, что даже перечислять не возьмусь. Вот и плюнула на очередные документы, решила просто посмотреть на столицу из своих окон.
— Миледи, всё мне известное о ловушках в лесах, я рассказал и даже зарисовал. Нужно ли мне рассказать о самонаводящихся стрелах? Или бомбах. Панок уже сообщил, что они готовы.
— Ни в коем случае, — резче, чем собиралась, ответила я, — Прости, — тут же повинилась, — О бомбах никто не должен знать. Да, мы будем их использовать, но никому и никогда не передадим ни сами бомбы, ни тем более их рецепт. Поверь мне, Ифор, это крайне опасно. Я не хочу вызвать гонку вооружений, как в моём мире.
— В вашем мире часто воюют?
— В моём мире война никогда не прекращается. В каждую минуту где-то на планете идёт война. Но это в природе людей, этого уже не отменить. Только есть разница в самом оружии, как и в бое. Можно драться честно, с достоинством, защищаться, а можно быть агрессором и узурпатором, не гнушающимся ничем.
Он смотрел на меня, явно не понимая всего сказанного. Я лишь покачала головой и тяжело вздохнула.
— Не бери в голову. Просто прими как данность. О
— Они и правда замечательные. Никто не ожидал, что женщины решат пойти воевать, но… Вы прекрасная правительница.
Вот он говорил мне комплименты совершенно не классические о внешности, уме или чувстве юмора, а у меня в груди щемило. На глаза слёзы наворачивались сами собой. Только титаническим усилием воли я не позволила им пролиться. Ещё разреветься не хватало.
— Вам нехорошо? — забеспокоился он, делая несколько шагов ко мне.
— Нет-нет. Со мной всё в порядке.
Ифор ушёл, а я ещё долго возилась в постели. И вот почему так всегда? Устала жутко, уже ни думать, ни делать ничего не можешь, но и уснуть не получается. Та каша в голове, что мыслями зовётся, просто никак не успокаивается. Может быть, всё же нужно поплакать?
Следующим утром к границе с Икерией на самоходной карете отбыл Фрост. Я не вышла его провожать, но посмотреть из окна встала. И вот не должно было меня быть видно, но в последний момент он посмотрел прямо в моё окно. Всего несколько секунд, но что-то глупое женское внутри дрогнуло. Что это было?
День прошёл у меня как в тумане. Я даже хотела переговорить с графом Цулако, но его перевели в общие казармы под предлогом заболевания. Вызывать его на разговор сейчас было чревато. Хотела уехать к себе, в смысле в графство, но зарядил такой ливень, что ни о какой поездке не стоило даже мечтать.
Утро я встретила специфически. Переговорный артефакт разбудил. И вот так, в чём была, я свалилась с кровати. И можете смеяться, но спросонья сориентироваться я не сразу смогла.
— Слушаю, — собравшись наконец-то с перепуганными конечностями, зажала серьгу в ухе.
— Миледи, прошу прощения, — раздался голос начальника пограничников, — в зоне видимости появились войска.
Вот подкрался пушистый зверёк! И сколько ни готовься к встрече с ним, страшно ничуть не меньше.
Минуту я материлась от всей своей русской души. И только когда смогла успокоиться, выдохнула и ответила:
— Какое расстояние? Сколько у нас есть времени? Объявляем общий сбор?
— На расстоянии не более двух километров от наших границ. Про время ничего сказать не могу. Если будут останавливаться — сутки, а если нет…
— Я поняла, выезжаю. — Сильнее сжала серьгу, посылая сигнал тревоги для всех связанных: — Началось! Каждый знает, что делать. Старосты, без паники, спокойно вывозим людей и скот за замок. Все, кто готов сражаться, должны прибыть в замок. Время вышло. Всем удачи!
Я отключилась и только потом подумала: а зачем я пожелала всем удачи? Хотя без неё даже непотопляемый «Титаник» затонул. Так что удача нам очень нужна.
Вдруг я подняла глаза к потолку (читай: к небу) и обратилась к Богине: «Помоги нам».