Королева мрака
Шрифт:
– Они мертвы?
– Теперь - да. Но перед этим Гамина их прочитала. Она нашла мало из того, чего бы мы уже не знали, но ясно, что змеи нащупывают это место. Последний год ты хорошо заметал следы, но теперь им известно, что в окрестностях Крондора что-то происходит. И следующая группа шпионов уже не станет крутиться возле дворца, нет, они будут рыскать в этих лесах в поисках этого лагеря. А как только они его обнаружат...
– Мы принимаем все меры.
– Мясник, который отгружает вам мясо, сболтнет что-то в трактире. Кто-нибудь во дворце оставит на виду список заключенных.
Кэлис помолчал, затем сказал что-то, чего Эрик не разобрал. Потом раздался звук открывающейся двери, и Эрик с Ру поспешили убраться. Тем же путем они вернулись в палатку и растолкали Бигго.
– Тихо. Разбуди остальных.
Когда все проснулись, Эрик спросил:
– Не встречались ли вы с женщиной по имени Миранда незадолго до того, как вас схватили?
Четверо заключенных переглянулись, и первым заговорил ШоПи:
– Темноволосая, с ярко-зелеными глазами?
– Эрик кивнул.
– Я встретил ее в пригороде Шаматы, и она заговорила со мной. В ней было что-то, и я это сразу заметил. Она обладала силой.
– О чем вы с ней говорили?
Шо Пи пожал плечами:
– О пустяках. Мне она показалась привлекательной, и я был польщен тем, что она обратила на меня внимание. Только ее больше интересовали абстрактные вопросы, чем плотские удовольствия. И еще, помню, я удивился, почему у меня возникло ощущение, что она не такая, какой кажется.
– В разговоре вы не касались ничего такого, что могло привести тебя в тюрьму?
– Насколько я помню, ничего, - сказал Шо Пи. Билли и Луи утверждали, что она пользовалась другим именем, но по описанию было ясно, что каждый из шестерых встретил Миранду меньше чем за месяц до ареста.
– Выходит, эта дамочка вездесуща, если она умудрилась поговорить с тобой, - Бигго указал на Шо Пи, - в Шамате за неделю до встречи с Эриком и Ру под Даркмуром.
– Откуда она нас знает?
– недоумевал Луи.
– Она как-то связана с Оракулом, который предсказывает будущее. А для нас главное - пережить следующие девять дней. Я не знаю, почему нас спасли от виселицы и какую ценность мы представляем для этих людей, но я ничуть не сомневаюсь в одном: если Кэлис решит, что мы способны поставить его план под угрозу, он повесит нас всех, перед тем как сняться с лагеря, - а это произойдет через десять дней. Если же он сочтет, что мы заслуживаем доверия, то оставит нас в живых. Вот так, - сказал Эрик.
– Значит, придется поднапрячься, - заметил Билли.
– Мы надорвемся. Я и так уже почти нажил горб, - пожаловался Луи.
– Я имел в виду - поднапрячься, чтобы стать такими, какими нас хотят видеть.
– Билли прав; мне и ему надо сдерживать свой темперамент, - сказал Шо Пи. Он вернулся к своему топчану и сел, откинувшись назад и опершись на локти.
– Бигго должен доказать, что умеет думать самостоятельно.
– Ну а я?
– спросил Луи, очевидно, напуганный перспективой, что через девять дней его сочтут не заслуживающим доверия.
– Ты должен отбросить свою гордость и перестать вести себя так, словно каждый приказ
– Я вовсе не высокомерен!
– возразил Луи. Он явно был готов затеять ссору, и, чтобы предотвратить ее, Эрик поспешно сказал:
– Но это еще не все!
– Что еще?
– спросил Бигго.
– Если они сочтут не заслуживающим доверия одного из нас, то повесят всех шестерых.
Ру бросил на Эрика быстрый взгляд и кивнул:
– Мы - команда. Мы выживем или умрем как один человек.
Луи огляделся и увидел, что все смотрят на него.
– Я.., стану покорным. Если эта маленькая свинья прикажет мне жрать дерьмо, я радостно скажу - сколько прикажете, господин сержант?
– Последние слова он произнес на родном языке.
Бигго ухмыльнулся.
– Если и есть более твердолобые парни, чем вы, чертовы родезанцы, так это цуранцы из Ла-Мута, но и то ненамного.
– И, поглядев на Шо Пи, добавил:
– Я столько лет прикидывался дураком, чтобы от меня не ждали подвоха, что, боюсь, это вошло у меня в привычку. Но я постараюсь выглядеть чуточку умнее.
– Теперь ты, Руперт. Ты должен перестать вести себя так, словно ты умнее всех. Это выйдет тебе же боком. Ты не так умен, как думаешь, да и другие не такие уж дураки, - сказал Шо Пи.
– Ну а я?
– спросил Эрик.
– Не знаю, Эрик фон Даркмур. Вроде бы ты не делаешь неверных поступков. Но.., есть что-то. Я точно не знаю. Возможно, нерешительность. Тебе следует стать более твердым, - ответил Шо Пи.
Разговор был прерван появлением капрала Фостера, который скомандовал подъем. Заключенные вскочили и вытянулись по стойке смирно. Капрал подозрительно оглядел их, осмотрел палатку, видя, что непосредственно перед его приходом что-то произошло, но, ничего не обнаружив, через минуту гаркнул:
– Ладно! Выходи строиться, собаки! Времени мало!
Фостер навис над Билли, извергая на него поток брани. Видно было, что Билли едва сдерживается, чтобы не броситься на капрала. Человек в черном стоял рядом, тяжело отдуваясь после учебной схватки. Они боролись, и Билли одерживал верх, когда Фостер внезапно подставил ему ножку, а теперь ругал на чем свет стоит, как будто Билли был виноват.
Под конец Фостер выкрикнул:
– И мать твоя была шлюхой!
Когда он повернулся, Билли вскочил на ноги. Но прежде чем он успел достать Фостера, Эрик ударом в грудь вновь опрокинул его. Они покатились по земле, и Эрик, используя свою силу и вес, подмял Билли под себя.
Подбежавшие солдаты растащили их, а Фостер заорал:
– Эй, вы! Что такое?
Эрик поднялся и, утирая разбитый нос, сказал:
– Просто я не даю ему наделать глупостей, капрал.
С минуту Фостер разглядывал Эрика, потом буркнул:
"Ладно", и повернулся к Билли:
– Так ты, свинья, хотел напасть на меня сзади? А как тебе понравится сделать это, когда я стою к тебе лицом?
– Он выхватил меч.
– Отпустите его.
Солдаты подчинились, и Билли, пригнувшись, тоже достал меч, но тут между ними встал Бигго.