Королева мрака
Шрифт:
– Эй, капрал, ведь Билли не поздоровится, да, не поздоровится, если эти парни на стене всадят в него парочку стрел, так?
Билли поднял голову и увидел, что двое лучников, натянув луки, внимательно наблюдают за ними.
– Бигго, жирная куча навоза, отойди, - приказал Фостер.
– Я хочу слегка обстругать эту падаль.
Луи подошел и встал рядом с Бигго; Шо Пи отстал от него только на шаг. Ру подскочил с другой стороны, и Эрик, стряхнув с себя руки солдат, присоединился к остальным.
– Это что - бунт?
– зарычал Фостер.
–
– Просто пытаемся не допустить чересчур опасного развития событий.
– Я его вздерну!
– заорал Фостер, и в это время подошел де Лонгвиль.
– Тогда, я думаю, вам придется повесить всех нас, - сказал Бигго.
– Что здесь происходит? Хотите опять на виселицу?
– сказал де Лонгвиль.
– Сержант, если одного из нас хотят вздернуть, считая, что он хотел убить этого добрейшего капрала, тогда лучше повесить всех шестерых, потому что мы мечтаем об этом раз двадцать на дню, не меньше. И лучше сделать это прямо сейчас, а не мучить еще неделю муштрой, которая у нас уже в печенках сидит. При всем к вам уважении, сержант, - сказал Бигго, приветливо улыбаясь.
Де Лонгвиль удивленно поднял брови.
– Он говорит за вас всех?
Заключенные переглянулись, а потом Эрик сказал:
– Я думаю, да, сэр.
Де Лонгвиль шагнул вперед и заорал прямо в лицо Бигго - причем для этого ему пришлось встать на цыпочки:
– Я не приказывал вам думать! С чего это вам взбрело в голову, что меня интересует, о чем вы думаете? Если вы думаете, значит, у вас слишком много свободного времени. Я это исправлю!
– И, повернувшись к солдатам, которые за минуту до этого держали Эрика, он сказал:
– Надо чистить конюшню. Отведите туда этих собак, и пусть они ее вылижут! И нечего пачкать новенькие метлы и вилы! Пусть убирают руками! Увести!
Солдаты построили заключенных и быстро повели прочь, а Фостер, взглянув на де Лонгвиля, сказал:
– Бобби, похоже, начинает действовать. Де Лонгвиль задумчиво потер подбородок.
– Не знаю. Посмотрим. Но они стали лучше. Мы и так недобрали людей, и мне не хотелось бы вешать эту шестерку за день до отплытия.
– Если Билли Гудвин не перерезал мне глотку, когда я назвал его мать шлюхой - она и была шлюхой, но он такой обидчивый, - значит, он кое-чему научился. И они за него вступились, - сказал Фостер.
Де Лонгвиль кивнул:
– Может быть, ты и прав. А может, они умнеют. Увидим, не так ли?
Не дожидаясь ответа, он повернулся и пошел в офицерский барак.
Глава 10
ПЕРЕДИСЛОКАЦИЯ
Пробили тревогу.
Барабаны гремели, и весь лагерь был на ногах. Это случилось через три дня после того, как Эрик подслушал разговор Миранды и Кэлиса. Все эти дни шестеро заключенных усиленно тренировались, все внимание сосредоточив на том, чтобы остаться в живых; Фостер стал еще грубее, оскорблял их на каждом шагу, а де Лонгвиль внимательно приглядывался
Но сегодняшний день начался с неожиданного поворота. Подъем скомандовали на полчаса раньше обычного, и заключенные, выбежав из палатки, увидели, что все солдаты бегут к офицерскому бараку. Они бросились туда же, но их остановил стражник по имени Перри:
– Построиться за мной и без команды не расходиться. Разговоры отставить!
Они выстроились в обычном порядке - Бигго впереди, Шо Пи замыкающим, - и Перри повел их к офицерскому бараку. Когда они подошли туда, дверь открылась и появились де Лонгвиль и Кэлис.
Де Лонгвиль поднял руку, призывая к тишине:
– Внимание!
– Мы обнаружены. Ночью убиты двое часовых, - сказал Кэлис.
Люди в черном начали перешептываться, и де Лонгвиль снова призвал к тишине.
– Все знают, что надо делать; мы сворачиваем лагерь немедленно, - закончил Кэлис.
Тридцать человек в черном бросились к своим палаткам, стражники - по постам; Фостер отдал Перри какой-то приказ, и тот велел заключенным:
– Эй вы, марш за мной!
Вокруг кипела лихорадочная, но слаженная работа. Перри провел их через весь лагерь к большой палатке, стоящей рядом с кузницей.
– Подберите себе одежду, - сказал он, - и переоденьтесь.
В палатке высилась целая гора одежды. Эрик снял сапоги, швырнул свою серую рубаху в угол и вместе с остальными принялся рыться в куче. Луи, Билли и Шо Пи, люди среднего роста и телосложения, довольно быстро подобрали себе подходящую одежду, а Бигго, Эрику и худощавому Ру пришлось повозиться. Наконец экипировались все. Эрик подобрал себе темно-синюю рубаху с открытым воротом, а единственными штанами, которые на него налезли, оказались расклешенные матросские брюки, заправить которые в сапоги Эрику не удалось, как он ни старался.
Услышав дружный взрыв смеха, Эрик обернулся и увидел обиженную физиономию Ру.
– Все остальное мне велико!
– кричал тот в ответ на грубые шутки Билли и де Савоны. На Ру красовались огненно-красного цвета рубаха с открытой грудью и ярко-малиновые лосины.
– Уж лучше пусть будет велико, - сказал Эрик, сам с трудом удерживаясь от смеха.
Ру опять нырнул в кучу и после долгих поисков отыскал простую белую рубашку, которая была ему лишь чуть-чуть велика, но достаточно узких и коротких штанов не нашел, как ни старался.
– Другое дело, - сказал Эрик.
– Теперь ты выглядишь просто забавно, а до этого был вылитый шут.
Заправляя рубашку в лосины, Ру скорчил гримасу, но потом улыбнулся.
– Красный цвет всегда приносил мне удачу.
– Эй, вы там!
– крикнул снаружи Перри.
– Давайте быстрее!
– Заключенные вышли из палатки, и он приказал:
– Идите к кузне и залезайте в последний фургон. Вас будут сопровождать двое арбалетчиков, так что не думайте, что под шумок вам удастся удрать.