Королева мрака
Шрифт:
Уходя, Перри обернулся и добавил:
– Да, и спрячьте ваши петли под одежду, чтобы их не было видно.
Шестеро заключенных уже привыкли носить петли поверх рубашек, поэтому, переодеваясь, не стали их прятать. Чтобы выполнить приказание, Бигго пришлось снять рубашку и снова надеть, поскольку у нее был твердый прилегающий воротничок.
– Для высокой моды немного морщит, друг мой, но в целом неплохо, - сказал Луи, взглянув на него.
Эрик давно заметил, что Луи не только надменен и вспыльчив, но еще и очень тщеславен - впрочем, несмотря на это, родезанский головорез вызывал у него симпатию. Он сбрил
По пути к кузнице Эрик с некоторым страхом обратил внимание на то, с какой скоростью люди уничтожают все следы своего пребывания здесь. Рабочие, очевидно, только что прибывшие из Крондора, уже начали разбирать бараки.
Фостер ждал их возле кузницы и сразу приказал им залезать в повозку. Двое охранников забрались на крышу, двое сели у борта, двое на лошадях пристроились сзади повозки, и повозка тронулась.
Эрик взглянул на товарищей. Ру был одновременно испуган и взбудоражен, Луи и Бигто напряженно осматривались, Билли, казалось, происходящее забавляло, а Шо Пи отрешенно вглядывался вдаль.
Солдаты, прежде носившие черное, теперь, как и заключенные, были одеты в самые разнообразные одежды, от крестьянских лохмотьев до дворянских камзолов. Одни из них ехали верхом, другие - в фургонах, а некоторые - их было около дюжины - покидали лагерь пешком. Еще два всадника подскакали к повозке, и Эрик узнал в них де Лонгвиля и Фостера.
Де Лонгвиль придержал коня и крикнул заключенным:
– Эй, вы, внимание! Утром я говорил с Кэлисом, что неплохо было бы вздернуть вас всех, но у нас просто нет времени. Терпеть не могу вешать впопыхах - это портит мне аппетит. Кэлис тоже согласен, что это можно сделать и позже, когда мы будем посвободнее и сумеем организовать все надлежащим образом. Так что вам разрешается пожить еще пару дней. Но не воображайте, что вас полюбили; арбалетчики пристрелят любого, кто будет настолько глуп, что попытается бежать. Понятно?
– Да, сержант!
– дружно крикнули заключенные.
– И еще: пока я снова не прикажу, прекратите орать "Да, сержант". Это привлекает к вам внимание. А внимание нам сейчас меньше всего нужно. Так что, пока мы не доберемся до места назначения, держите рты на замке и делайте то, что вам говорят.
– Он пришпорил лошадь и ускакал в сопровождении Фостера.
Оглядев своих спутников, Эрик заметил, что никто не горит желанием комментировать приказ де Лонгвиля, поэтому он тоже промолчал и, устроившись поудобнее, решил воспользоваться неожиданной возможностью отдохнуть.
По дороге в Крондор им то и дело попадались группки людей, одетых как простые наемники, крестьяне или рабочие. Одни шли пешком, другие ехали на телегах; проскакал отряд верховых. И те, и другие, и третьи передвигались в молчании; казалось, даже идущие рядом не знакомы
По мере приближения к столице Западного Княжества начали появляться и другие путники; загромыхали крестьянские телеги, везущие последние дары лета и первые - осени, иногда проносилась дворянская карета.
Наконец повозка, в которой везли Эрика и его товарищей, подъехала к южным воротам, и стража пропустила их без проволочек. В полуденном солнце возвышающийся над гаванью дворец выглядел изумительно. На башнях вокруг древнего холма, где первый принц Крондорский возвел свою первую крепость, играли разноцветные флаги.
Проделав длинный путь по запутанным улочкам, повозка остановилась у гавани, и сразу же откуда-то появился Фостер. Не повышая голоса, он сказал:
– Эй, вы, вылезайте и садитесь вон в ту лодку, - капрал указал на баркас, покачивающийся на приливной волне. С причала к нему вела гранитная лестница. Заключенные повиновались, и вслед за ними в баркас прыгнул Фостер. Матросы оттолкнулись веслами и направили баркас к одному из стоящих на якоре кораблей.
Эрик совершенно не разбирался в судах и отметил лишь, что этот корабль значительно больше любого другого в гавани. Три его мачты вздымались в небо подобно стволам гигантских деревьев; он был выкрашен в угрожающий черный цвет и от этого казался еще массивнее. Баркас подошел к кораблю, и Фостер, указав на висящую вдоль борта сеть, сказал:
– Полезайте наверх.
Эрик вскарабкался первым; матросы помогли ему перевалить через леер, и человек в странном мундире - синяя куртка по пояс и белые брюки - велел Эрику встать в стороне. Когда остальные пятеро оказались на борту, Фостер крикнул:
– Мистер Коллинз, этих надо устроить вместе!
Человек в странном мундире перегнулся через леер и спросил:
– Там же, где и остальных?
– Да, - крикнул Фостер с отходящего баркаса.
– Но в углу, мистер Коллинз, в углу!
– Да, капрал Фостер.
Коллинз повернулся к заключенным и приказал:
– Идите за мной.
Через квадратный люк перед грот-мачтой они спустились в грузовой трюм, переоборудованный под казарму. Когда глаза привыкли к темноте, Эрик увидел двадцать трехъярусных коек, прикрепленных к переборкам - по десять вдоль каждого борта.
Между блоками коек к палубе были привинчены большие рундуки, и люди деловито раскладывали по ним свое имущество. Коллинз подвел шестерых новичков к койкам у правого борта, наиболее удаленным от остальных.
– Здесь вы будете спать, - сказал он.
– Есть вы будете на палубе, а в плохую погоду - в трюме. Свои вещи вы можете разместить в этих двух рундуках.
– Он указал на рундук у переборки в самом конце трюма, а потом на другой - между отведенными для них койками.
– У нас нет вещей, - сказал Ру.
– Обращаясь ко мне, вы должны называть меня "мистер Коллинз" или "сэр". Я - второй помощник на корабле "Месть Тренчарда". Первого помощника зовут мистер Роупер, а капитана... Его вы будете называть капитаном. Ясно?
– Да, мистер Коллинз. Но нам не выдали никаких вещей, сэр.
– Это не мое дело. Я уверен, ваш офицер выдаст вам все необходимое. Переход предстоит долгий, и у вас будет достаточно времени, чтобы все организовать. Устраивайтесь и сидите здесь до тех пор, пока за вами не пришлют.
– И он ушел.