Королева мрака

Фейст Рэймонд Элиас

Заключенные разделись, и мальчик-слуга собрал их одежду.

– На вас желают взглянуть важные персоны, - сказал де Лонгвиль, - и я не могу позволить, чтобы вы провоняли им весь дворец. Мне-то наплевать, я низкорожденный, как и вы, свиньи, и не привык нежничать, но другие к этому непривычны.
– Он махнул рукой, и мальчики в ливреях, похватав ведра, без предупреждения окатили горячей мыльной водой Бигго и Билли, а потом побежали к чанам за новой порцией.
– Мойтесь!
– скомандовал де Лонгвиль.
– Я хочу,

чтобы вы были чистыми, как младенцы!

После того как заключенные соскребли с себя недельный слой грязи, им смазали волосы мазью от вшей, такой едкой, что Эрику показалось, что он прямо сейчас облысеет. Но этого не случилось, и когда с мытьем было покончено, Эрик почувствовал себя так, словно и вправду заново родился. Таким чистым он не был с того вечера накануне убийства Стефана.

Он взглянул на Ру, и тот в ответ кивнул ему и даже выдавил из себя жалкое подобие своей прежней улыбки. Вода капала с мокрой петли у него на шее, он дрожал и обхватил себя руками, чтобы согреться. На теле у Ру почти не было волос, и Эрик поразился, до чего он похож на ребенка.

Заключенным принесли одежду - простые серые рубашки и такие же штаны, а Эрику, как и остальным, у кого была обувь, ее вернули. Бигго и Билли ходили босыми.

Они построились, и де Лонгвиль придирчиво осмотрел каждого.

– Вам разрешается на некоторое время снять кандалы: у тех, кому вас покажут, тонкая натура, им будет не по себе от звона и вида цепей. Но сначала у меня есть к вам кое-какое дело, - сказал он.

Капрал отвел их в маленький дворик. По верху стены стояли арбалетчики, а между ними, через пять человек, - лучники с большими луками.

– Эти ребята там, наверху, - застрельщики, - сказал де Лонгвиль.
– За сотню ярдов могут попасть в воробья. Они приглядят, чтобы во время предстоящего вам небольшого урока вы вели себя как полагается.
– Он подал знак, и стражник протянул ему меч.
– Ну что, подонки, кто-нибудь из вас знает, как этим пользоваться?

Заключенные молча переглянулись.

– Ну-ка, давай ты!
– рявкнул де Лонгвиль в лицо Луи де Савоне.

– Я умею обращаться с мечом, сержант, - тихо предупредил тот.

Де Лонгвиль взял меч за лезвие и протянул его Савоне рукояткой вперед.

– Тогда договоримся так. Достань меня клинком - и выйдешь из дворца свободным человеком.

Де Савона помедлил, огляделся, и, отрицательно покачав головой, бросил меч на землю.

– Поднять!
– взревел де Лонгвиль.
– Когда надо будет что-нибудь положить, я тебе прикажу! Бери этот меч и нападай на меня, иначе я прикажу этому парню, - он указал на одного из застрельщиков, - насадить твой череп на метровую спицу. Понял?

– В любом случае я мертвец, - пожал плечами де Савона.

Де Лонгвиль подошел вплотную к высокому родезанцу:

– Ты что, мне не веришь?
– заорал он.
– Я сказал, что если убьешь меня,

станешь свободным человеком!
– Де Савона ничего не ответил, и де Лонгвиль отвесил ему пощечину:

– Ты называешь меня лжецом?

Луи стремительно нагнулся, схватил меч, и, выпрямляясь, сделал выпад. Но де Лонгвиль с легкостью парировал, и внезапно Савона оказался на коленях, а де Лонгвиль - у него за спиной, туго затянув на шее у родезанца петлю. Луи хрипел, стараясь набрать побольше воздуха, а де Лонгвиль тем временем говорил:

– Я хочу, чтобы вы твердо усвоили: любой человек, которого вы встретите с этого момента, лучше вас. Каждый может обезоружить вас, словно детишек. Каждый побывал во многих боях, и каждый имеет право любому из вас перерезать глотку, задушить, затоптать до смерти и вообще убить любым понравившимся ему способом, если вы вздумаете хотя бы пукнуть без моего разрешения. Ясно?

Заключенные что-то невнятно забормотали, и он проорал:

– Не слышу!
– Де Савона начал багроветь.
– Если он сдохнет до того, как я вас услышу, вас всех повесят.

– Да, сержант де Лонгвиль!
– крикнули заключенные, и де Лонгвиль ослабил петлю. Родезанец рухнул в песок и с минуту лежал, жадно глотая воздух. Потом он встал и, пошатываясь, занял свое место в строю.

– Помните, каждый человек, которого вы встретите с этой минуты, - ваш командир.

Де Лонгвиль отдал приказ, и капрал повел заключенных обратно во дворец, во внутренние покои. Их привели в небольшую комнату, и там они увидели принца Крондорского, герцога Джеймса, а еще - ту странную женщину, которая приходила в тюрьму, и нескольких придворных.

У женщины была напряженная поза, словно ей было неприятно здесь находиться; она поочередно вгляделась в лица заключенных и чуть заметно вздрогнула, когда смотрела на Шо Пи. Казалось, между ними возникла немая связь. Наконец она повернулась к лорду Джеймсу и сказала:

– Думаю, эти люди сделают то, что вам нужно, сир. Я могу быть свободна?

– Я понимаю, как это для вас тяжело, миледи, и я вам очень признателен, - сказал принц Крондорский.
– Вы можете удалиться.

Герцог быстро прошептал что-то женщине, она кивнула и вышла.

– Сир, мертвецы доставлены, - сказал де Лонгвиль.

– Бобби, вы затеяли это с согласия моего отца, но что до меня, то я до сих пор сомневаюсь...
– сказал принц.

– Ники, ты просто не видел, на что способны эти змеи, - сказал лорд Джеймс.
– Ты был в море, когда Кэлис и Бобби предложили свой план, и Арута с ним согласился. И ты бы до сих пор плавал, если бы не умер твой отец. Ни на миг не сомневайся, это действительно необходимо.

Принц сел и, вертя в руках браслет - символ власти, - принялся внимательно разглядывать заключенных. Они молча ждали. Принц изучал их довольно долго и наконец спросил: