Король ведьм

Уэллс Марта

Кантений сохранял спокойное и веселое настроение.

– Но она одета не как служанка, – заметил он.

Каи прикусил губу, чтобы на его лице ничего не отразилось. Это была вина Башасы, ведь именно он дал Каи одежду, которая, по его мнению, соответствовала положению Каи.

Толкователь протянул руку и коснулся двумя мозолистыми пальцами подбородка Каи.

Что-то в мозгу Каи стало белым и неподвижным, точно наполнявший его свет. Ему бы следовало испытывать ярость, но новое ощущение было слишком огромным, чтобы

дать ему имя, чтобы почувствовать.

«Он увидит мои глаза и поймет, кто я такой, и тогда убьет всех, кто здесь находится, от Башасы и Зиде до солдат и слуг, которые приносят пищу и убирают комнаты, – подумал Каи. – Он увидит мои глаза и умрет».

Оба варианта были равновероятны, но Каи уже принял решение.

Никаких планов и раздумий, он сделает это в любом случае. Когда толкователь поднял подбородок Каи, чтобы открыть темные колодцы его глаз, Каи ему улыбнулся. И сжал его запястье.

Никогда прежде ему не доводилось держать руку толкователя.

Он мысленно увидел силу Кантения, понял, как она текла по его венам, точно кровь, услышал отголоски криков принесенных в жертву смертных, которые собрали эту силу и удерживали ее, чтобы Кантений мог ее использовать, как если бы эти последние крики и рыдания все еще звучали.

– Дерьмо, – услышал Каи голос Башасы у себя за спиной.

Застывший на месте Кантений сопротивлялся, он формировал интенции, чтобы его сила защитила его стеной от Каи, который никогда прежде не видел, чтобы кто-то так сопротивлялся. Это был одурманивающий вызов. Легионеры начали двигаться очень медленно, как только поняли, кто такой Каи. Но Башаса оказался намного быстрее, в его руке внезапно появился нож, он шагнул вперед и перерезал ближайшему легионеру горло.

Каи атаковал всем, что у него было, прекрасно понимая, что, если он не покорит Кантения сейчас, у толкователя появится шанс использовать силу, которую он черпал из Колодца Иерархов.

Он будет атаковать при помощи интенции или сорвет с пояса защитный амулет, и тогда потерявший силу демон рухнет на каменный пол. Краем глаза Каи заметил, как мимо промелькнула Тарен и вонзила свой прямой меч во второго легионера. Солдаты Башасы выбежали во двор, сталкиваясь друг с другом, зазвенело оружие.

Каи чувствовал, как немеет тело Энны, и у него начала кружиться голова. Затем сила Кантения отступила, и у Каи появилось ощущение, что он вонзает зубы в спелый гранат. Каи нашел сердце, прятавшееся в груди, и вырвал его.

Высохшее тело Кантения вяло повалилось назад в сухой фонтан, а Каи поднялся на ноги. Он посмотрел вниз, на Даина, который сидел на камнях, обхватив себя руками и с открытым ртом глядя на него. В голове Каи воцарилась пустота, остался лишь разговор между ним и Даином.

– Вот как это выглядит, – сказал он.

Тарен, Башаса и несколько солдат-арайков

замерли среди распростертых тел легионеров. На лбу Башасы осталась кровавая полоса. Зиде стояла в центре двора, ее глаза были широко открыты, она испытала шок. Из дверей выглядывали испуганные слуги. Башаса бросил серповидный меч легионера и шагнул к Каи. Тот плыл на волнах нахлынувшей на него энергии толкователя и едва ли мог сейчас чего-то опасаться, но он не знал, чего ожидать. Башаса сжал его плечи.

– Ты это сделал, – сказал Башаса, и в его глазах застыло стеклянное выражение. – Ты убил чудовище.

Несмотря на опьянение силой, Каи прекрасно понимал, что разрушил все столь тщательно продуманные планы Башасы.

– А как же план? – спросил он.

Башаса легко его встряхнул.

– План, – повторил он, словно не понял, о чем говорил Каи, затем застыл, и его глаза широко раскрылись. – ПЛАН.

– Что мы теперь будем делать? – спросила Тарен.

Каи с удовольствием смотрел на сомнения Бессмертного маршала, слышал тревогу в ее голосе, но ощущал лишь растущее смятение, когда начал понимать, что происходит. Он разрушил их шанс показать, что Иерарха можно убить.

Зиде, которая тревожно нахмурилась, перешагнула через кровоточащее тело легионера.

– Я могу создать химеру… Но кто-то должен следить за ними…

Башаса, одна рука которого все еще лежала на плече Каи, к ней повернулся.

– Нет. Мы начинаем. Сейчас, – сказал он.

– Одежда, – заметила Тарен. – Два других Иерарха еще не прибыли.

– Плевать на одежду, – убежденно заявил Башаса. – У нас появился шанс взять двух Иерархов, а это больше, чем удавалось кому бы то ни было. – Он повернулся к Каи и снова сжал его плечо: – Да?

Каи не мог поверить, что Башаса прикоснулся к нему после того, что только что видел, а высохшее тело Кантения лежало возле их ног. Но на лице Башасы он заметил лишь мрачную решимость.

И что-то в его лице заставило Каи поверить, что все возможно.

– Да, – сказал он.

Башаса кивнул, отпустил Каи и повернулся к своим людям:

– Очень скоро наступит время, когда Иерархи произносят ежедневную молитву в Залах Храма. Это наша новая цель. Все, кто готов сражаться, соберутся там. Те, кто доставит известие о нашей мести домой, должны готовиться к отбытию.

Тарен шагнула к Зиде, продемонстрировав некоторые сомнения:

– Я могу показать тебе заклинание для Двора Плененных демонов.

Зиде коротко кивнула:

– Да, при любых обстоятельствах это мы сделать сможем. Башаса, мы идем!

Тот согласно махнул рукой и вышел со двора.

Казалось, Тарен постепенно приходила в себя, ее лицо становилось спокойным и полным решимости.

– Хорошо. Каистерон, ты – с нами. Даин, иди к группе, которая уходит. Я найду тебя позднее.

Встревоженный, Даин остался на месте.