Король ведьм

Уэллс Марта

Башаса и его недовольные стражи повели Каи, Зиде и Тарен в другую комнату дворца, устланную коврами и подушками для сидения, с очагом на полу.

Клановые шатры сареди имели отдельные пространства для сна, еды и разговора. Здесь присутствовало такое же деление, но роль каменных стен играли занавеси. Если так было организовано все пространство дворца, а не только та часть, где содержали заложников, это представлялось не слишком удобным; не было доступных способов для изменения пространства, когда в клане появлялась новая

семья или приходило много гостей. Впрочем, Каи понятия не имел, как жили Иерархи на самом деле. Возможно, они поедали свои семьи. Кто знает?

Они расселись на подушках рядом с очагом, и один из испуганных слуг принес Башасе его отвратительное питье красного цвета. Зиде также приняла чашу. Тарен с нескрываемым отвращением отказалась.

– Теперь, когда мы все собрались – о, Даин, заходи, садись с нами.

В дверь со двора вошел молодой человек, бледный, как Тарен, если не считать россыпи веснушек на щеках, и с короткими волосами соломенного цвета. На нем, как и на Тарен, были надеты длинная светлая туника, широкие штаны и плащ.

– Это Даин, – сказал Башаса, – брат маршала Тарен.

Даин вошел и, немного поколебавшись, сел на подушку рядом с Каи.

– Даин, – сказала Тарен, – это демон.

– О. – Даин безучастно посмотрел на Каи. – Могу я здесь присесть?

– Да, – ответил Каи. Сходство Даина и Тарен ограничивалось одеждой, волосами, тонкими губами и резкими чертами лица. От него не исходила сила, не чувствовалось диковинной связи с потусторонним миром. Однако он не являлся полностью смертным. – Кто ты?

Судя по выражению лица Даина, прежде никто не задавал ему такого вопроса. Он удивленно посмотрел на Тарен.

Она выглядела так, словно Каи задал ужасный вопрос.

– Мы Благословенные, – сказала она. – Были Благословенными. Теперь покинули их ряды.

Каи осознавал, что Бессмертные маршалы составляли часть Благословенных Бессмертных, что являлось очевидным даже для сареди, которые до войны слышали лишь легенды о них. Но сам Каи никогда не мог перестать быть демоном, поэтому не понимал, как Благословенные Бессмертные могут прекратить быть собой.

– Что это значит: «покинули их ряды»?

Зиде с мрачным видом потягивала красный напиток из чашки, морщась после каждого глотка.

– Это значит, что она сражалась за Иерархов, пока это не стало для нее неудобным.

Выражение лица Тарен оставалось каменным и одновременно смущенным.

– Наши Патриархи приняли решение выполнить просьбу Иерархов и послать им на помощь Бессмертных маршалов. И я действительно за них сражалась. Но нарушила клятву и обратилась против них по личным причинам.

Даин поднял руку:

– Из-за меня. Я и есть та личная причина. Часть соглашения состояла в том, что некоторые из Меньших Благословенных переходили в распоряжение Иерархов, чтобы стать жрецами в их храмах. И я в их числе. – Он выглядел

немного смущенным. Должно быть, Даин понял, что его объяснение получилось недостаточно убедительным, поэтому добавил: – Меньшие Благословенные не могут черпать силу из Колодца Тосарена, как Высшие Благословенные. Мы живем долго по сравнению со смертными и можем пользоваться большинством вещей, созданных при помощи энергии Колодца, и… – он нахмурил брови, – это делает нас расходным материалом.

Теперь лицо Тарен застыло, как гранит.

– Если вы не знаете этого, что вполне объяснимо, вам важно понимать: чтобы стать жрецом храма, кандидат отдает всю свою душу и силу Колодцу Иерархов. В отличие от связи Благословенных Бессмертных с Колодцем Тосарена, Колодец Иерархов опустошает тех, кто вступает в связь с ним, превращая их в деревянных кукол, и они… теряют свои прежние жизни. Вот почему, вы правы, я имела свои собственные личные причины.

Зиде приподняла бровь:

– Я не говорила, что не согласна с вашими причинами. – Она протянула Тарен свою чашку с напитком.

Тарен с гримасой отвернулась.

– Нет, спасибо, – сказала она.

Впервые Башаса продемонстрировал раздражение.

– Ну, вы закончили? – спросил он и опустил чашку. – У нас не так много времени – достаточно скоро Иерархи поймут, что я сделал, и придут, чтобы убить всех.

– У меня вопрос, – сказал Даин. – Тарен, почему мне не следует сидеть рядом с демоном? – Он повернулся к Каи: – Я умру, если прикоснусь к тебе?

– Нет, – ответил Каи. Казалось, он говорил совершенно искренне. – Но лучше ко мне не прикасаться.

– О, – только и сказал Даин, неуверенно заморгав, и сложил руки на коленях.

– В данном случае это твоя вина, – сказала Зиде, обращаясь к Тарен.

На застывшем лице Тарен промелькнула ярость:

– Если ты хочешь продолжать спор…

Челюсти Башасы сжались, и на этот раз Каи принял его сторону.

– Тарен, Зиде, ссориться будете потом, – сказал Каи.

Зиде отсалютовала ему чашкой и ироничной улыбкой. Тарен молча смотрела в стену, явно смущенная.

Башаса облегченно выдохнул:

– Благодарю, Принц Четвертого дома. – Он очень быстро вновь обрел спокойную манеру поведения, что даже внушало тревогу. – Через два дня четыре Высоких Иерарха окажутся здесь, чтобы присутствовать на церемонии в Императорских Залах, посвященной введению в должность нового регента на Стиосе. Очевидно, мы должны воспользоваться шансом.

Впервые в Каи проснулось предвкушение. Теперь Башаса привлек всеобщее внимание, даже Зиде, которая, казалось, уже что-то знала о плане. Это действительно был шанс, невероятный шанс. Иерархи никогда не ставили себя в уязвимое положение на полях сражений, во всяком случае насколько знали сареди и жители приграничья перед поражением. Теперь появилась возможность нанести Иерархам прямой удар.