Король ведьм

Уэллс Марта

– С кем он встречался?

– Я не знаю! – прорычал Кинлат. – Ты не можешь заставить меня сказать то, что я не…

– Ты видел, как он уходил? – прервал его Каи.

– Да! – выдохнул Кинлат. – Я видел, как он садился на баржу, которая уплыла по каналу.

– Возможно, он никогда не являлся целью, – сказала через жемчужину Зиде, – или его так и не поймали. Вероятно, он ищет Тарен. Или нас с тобой.

– Он мог просто не знать, что кто-то из нас пропал. Тебе

же известно, что он даже писем не отсылает, – заметил Каи.

Даин всегда любил идти собственным путем.

Может быть, он пропустил весь заговор, изучая документы в каком-нибудь забытом архиве, и никто не посчитал его достаточно важной персоной, чтобы найти. Зиде нахмурилась, соглашаясь с Каи.

– Почему вы следили за Даином? – вслух спросила Зиде.

– Потому что он Падший, как и его сестра, а все Падшие должны умереть, – с глубоким удовлетворением ответил Кинлат.

Даже Ашем тихонько ахнула.

Каи знал, что не сможет долго удерживать связь. Нужно было переходить к другим вопросам.

– Где находятся темницы Ведьм, которых Иерархи захватили в приграничных землях?

Сафрес молчал, хотя и покраснел так сильно, будто его в любой момент мог хватить удар. На лице Кинлата читалось честное недоумение.

– Я не знаю, – сказал он. – Не знаю. Что это значит?

Рамад следил за разговором почти так же внимательно, как Каи.

– Если Ведьмы стали добычей Иерархов, их могут держать на одном из старых складов в Бенаис-арайке, – сказал Рамад.

Ашем бросила свирепый взгляд на Рамада.

– Ты готов выдать государственную тайну? – спросила она.

Теперь уже Рамад выглядел раздраженным.

– Вспомни, пожалуйста, командир когорты, ведь они находились там, когда Иерархи пали. – Он указал в сторону Каи и Зиде. И прежде чем Каи успел задать следующий вопрос, Рамад добавил: – И это не тайна. Моя двоюродная тетя по материнской линии служила одним из хранителей принца-наследника Башасы. Она рассказывала нам о перемещении реликвий Иерархов из их прежних крепостей. Она никогда не упоминала темницы Ведьм, но, если они являлись могущественными артефактами, их, скорее всего, перевели в Бенаис-арайк вместе со всем остальным.

– Я этого не помню. – Каи не знал, верить Рамаду или нет.

В любом случае хотелось думать, что он старался им помочь.

– Этот факт отнюдь не является общеизвестным за пределами бюрократических кругов Бенаис-арайка. – Рамад сделал беспомощный жест. – Царили смутные времена, и вас, наверное, занимали другие проблемы. Скорее всего, сначала местонахождение сокровищ Иерархов являлось тайной. Прошли годы, и они стали еще одной проблемой счетоводов Зарождающегося мира, которую требовалось отслеживать.

Зиде скептически посмотрела на Рамада:

– И ты обязан бесценной информацией тому, что юношей внимал каждому слову своей стареющей бабушки?

– Да, так я и делал в молодости, – резко ответил он. – Я служил придворным историком до того, как стал разведчиком.

Каи не отслеживал события, происходившие в конце войны. Он знал, что Зарождающийся мир предпринимал попытки вернуть похищенные

сокровища прежним владельцам, если те еще оставались в живых; он видел ценности, которые отсылали обратно в Эрати на кораблях морских людей, а также некоторое количество сареди, искавших там убежище.

Сафрес дрожал от изнеможения, сопротивляясь нажиму Каи, плечи Кинлата бессильно опустились; оба расслабились, думая, что допрос окончен. Каи склонился в сторону Сафреса и снова на нем сосредоточился.

– Где Аклайнс раздобыл судно? – спросил Каи.

– Я не знаю, – ответил Сафрес, и на его лице появился ужас от совершенной ошибки.

– Когда ты увидел его в первый раз? – продолжал Каи.

– Когда мы встретились с ним в Скарифе. – Сафрес говорил сквозь стиснутые зубы.

– Он получил корабль, – сказал Кинлат, – ради реализации святой цели.

Каи не сводил глаз с Сафреса:

– Почему вы направились в Скариф?

– Нам приказали… – Губы Сафреса шевелились, челюсти сжимались, в глазах вспыхнул ужас, но слова уже вырвались наружу. – Чтобы его встретить.

– Кто отдал приказ? – продолжал давить Каи.

– Бреама… принц-спикер. Оно… Он… – На его губах появилась кровь, он прокусил язык.

Ашем выглядела искренне пораженной, словно происходившее являлось каким-то трюком со стороны Каи и Зиде.

Лицо Рамада оставалось сосредоточенным, он выглядел заинтригованным, но не удивленным.

– Бреама – это принц-спикер Ниент-арайка. – Он кивнул Каи. – Ты только что существенно упростил мне работу.

От усилий сердце Каи отчаянно колотилось, висок пронзила острая боль, словно от укола длинной иглы.

– Достаточно, – сказала Зиде. И через жемчужину добавила: – Ты слишком сильно напрягаешься.

Теперь кровь текла не только по губам, но и по подбородку Сафреса, а в глазах пылала ненависть. Во взгляде Кинлата появилось отстраненное выражение – очевидно, воля Каи начала сжигать ему мозг. А у самого Каи возникло странное ощущение, будто он куда-то плыл, которое не имело ничего общего с качкой на корабле. Он ослабил усилия воли.

Стеснение в груди исчезло, он сделал глубокий вдох. Каи не заметил, как сильно в нем нарастало напряжение. Он откинулся на спинку трона.

Зиде подняла руку и взялась за нити заклинаний черной магии.

Она натянула их, как поводья, после чего Сафрес и Кинлат начали задыхаться и рухнули на пол. Оба потеряли сознание, а Зиде разжала руку, позволив им снова дышать.

– В любом случае я устала их слушать, – заявила она.

Рамад не спускал внимательных глаз с Каи.

– Теперь вопрос в том, лежит ли вся ответственность только на Бреаме, в чем я сильно сомневаюсь, – проговорил Рамад. – Ниент-арайк давно хотел занять место Бенаис-арайка в качестве столицы Зарождающегося мира. По их мнению, принцы-наследники Ниент-арайка связаны узами крови с одним из кузенов Великого Башасы, что, правда, не имеет отношения к привилегиям Зарождающегося мира. Но имперское обновление – их наилучший шанс изменить коалицию и вытеснить Башата-бар-Калиса.