Король сыщиков
Шрифт:
— Ну, в данном случае дело обстоит нисколько иначе! А деньги вы захватили?
Мнимый мясник сделал презрительную гримасу.
— Господи! Несчастные девять тысяч долларов у меня всегда найдутся!
Он вынул туго набитый бумажник, раскрыл его и дал агенту налюбоваться на банковые билеты.
Глаза Гартона засверкали, в них отравилась неимоверная жадность. Он охотно бы вырвал бумажник из рук своего посетителя.
— Я посоветовал бы вам приобрести этот автомобиль! — проговорил он хриплым голосом, садясь за письменный стол
Мясник подумал немного и потом сказал:
— Ладно! Я вам верю! Раз вы говорите, что автомобиль новый и не имеет недостатков, пусть будет по-вашему!
Торжествующая улыбка пробежала по лицу агента.
— Садитесь, пожалуйста! — сказал он. — Я сейчас составлю запродажную!
Но Боб не садился.
— Благодарю вас! — ответил он. — Я постою!
В этот момент что-то снаружи ударило в окно. Иосиф Гартон, побледнев как полотно, вскочил, выхватил револьвер и направил его на Боба.
— Предатель! — проскрежетал он, а затем крикнул. — Фреди Гаргам!
— Иду! — раздалось в ответ, и из кабинета выскочил ломовой извозчик.
— Сторожи этого мерзавца, пока я не вернусь! Если он попытается бежать — пристрели его.
У Гаргама в руке тоже был револьвер. Он прицелился в Боба и крикнул:
— Руки вверх!
Боб не успел достать своего револьвера и потому должен был повиноваться, а Гартон выбежал из комнаты.
Боб и извозчик стояли лицом к лицу. Гаргам разразился злобным смехом.
— Этого ты никак не ожидал! — воскликнул он. — Теперь пришел тебе конец, и твои доллары перейдут из твоего бумажника к нам!
— Посмотрим, — отозвался Боб и хладнокровно улыбнулся.
Он выжидал момента, когда внимание преступника будет чем-нибудь отвлечено, твердо рассчитывая, что такой момент скоро наступить.
Тем временем Нат Пинкертон уселся на перекладину поудобнее и уперся ногами в карниз окна. Стекла изнутри были затянуты занавесами, но сквозь узкие щели сыщик все-таки мог видеть, что делается в комнате.
Пинкертон прижался лицом к стеклу и вдруг услышал над собою хриплый смех. Он взглянул наверх. В окне 25 этажа появилось, искаженное злорадством, лицо агента, который в этот момент протягивал к канату руку, вооруженную длинным ножом.
— Эй, вы там! — крикнул он. — Счастливого пути!
Нат Пинкертон моментально понял грозившую ему опасность. Гартон собирался перерезать канат, чтобы сыщик полетел вниз, на мостовую.
Пинкертон думал не больше одной секунды и избрал единственное, оставшееся ему, средство спасения. Обоими кулаками он разбил окно, не обращая вниманья на кровь, брызнувшую из порезов.
Затем, просунув руку, открыл задвижку. Окно распахнулось и в тот самый момент, когда Гартон перерезал канат, Пинкертон вскочил в комнату.
Боб уже успел повалить
Пинкертон, не говоря ни слова, выскочил из конторы в коридор и по лестнице взбежал в следующий этаж. Гартон, как раз собирался скрыться за поворотом коридора, но Пинкертон настиг его и ударом кулака сбил с ног.
Спустя нисколько минуть оба негодяя лежали связанные в помещении конторы и Пинкертон принялся за осмотр кресла с высокой спинкой.
Оказалось, что оно было соединено электрическими проводами, с током высокого напряжения для подъемных машин здания. Если кто-либо сидел в этом кресле, Гартон, при помощи скрытого в письменном столе рычага, мог включить ток и моментально убить несчастного.
Этим путем негодяй, вместе со своим помощником, Биллом Эверетом, убил беднягу Джона Сеймура, а до него еще трех других, которых тоже заманил к себе объявлениями. Ломовой, Фреди Гаргам, укладывал трупы в ящики, вывозил их и выбрасывал в каком-нибудь уединенном месте, в реку Гудзон.
Иосиф Гартон и Билл Эверет оба сели на электрический стул, а Фреди Гаргама приговорили к пятнадцатилетнему тюремному заключению. Он не дожил до истечения срока наказания, спустя полгода скончавшись в тюрьме от чахотки.
ПИСЬМО С ТРЕМЯ КРЕСТАМИ
Глава I
Письмо до востребования
В один ненастный осенний вечер знаменитый сыщик Нат Пинкертон, зашедший по какому-то делу в почтовую контору в Нью-Йорке, заинтересовался странным на вид молодым человеком, высокого роста, в длинном черном плаще, в широкополой шляпе, надвинутой на брови и наполовину закрывавшей лицо поразительной бледности.
Отличавшийся необыкновенной наблюдательностью, сыщик окинул его пытливым взглядом. Ему еще никогда в жизни не приходилось видеть такого бледного лица, какое было у незнакомца: вряд ли подобная бледность могла быть естественной.
Повинуясь предчувствию, Пинкертон стал следить за подозрительным субъектом. Тот тихими, кошачьими шагами направился к отделению, где выдавалась корреспонденция до востребования.
— Скажите, пожалуйста, нет ли письма для М. К. 713? — спросил он вполголоса.
Чиновник порылся в ящике и, найдя письмо, выдал его молодому человеку, который торопливо сунул его в карман и той же кошачьей походкой вышел из почтовой конторы.
На улице тускло горели фонари; в двух шагах ничего нельзя было разобрать из-за сильного дождя, сопровождаемого пронизывающим до костей ветром. Неизвестный поднял воротник плаща и, не подозревая, что за ним наблюдают, остановился под ближайшим фонарем, который под порывами ветра ежеминутно грозил погаснуть, достал полученный в почтовой конторе пакет и вскрыл его.