Король сыщиков
Шрифт:
— Для чего же это? — вставил тут Нат Пинкертон. — Ведь он, предварительно, должен был посмотреть, что это за фермы, стоят ли они назначенной цены и так далее! Сразу ему вовсе не нужно было денег?
— Это так, но, у Джона свои причуды, о которых я вам потом расскажу, против них не действуют никакие убеждения! Он заупрямился на том, чтобы сейчас же совершить купчую, а уж раз ему пришла в голову такая мысль, так тут ничего не поделаешь!
— Теперь поступок Сеймура становится понятным. Ну, а что же дальше произошло с вашим приятелем?
— Он исчез, да при таких обстоятельствах,
И Джоэ Риджерс рассказал, со всеми подробностями, дело: как он напрасно прождал в ресторане, как, наконец, поднялся на 24-й этаж «небоскреба» и как вошел к агенту Иосифу Гартону.
Упомянув о зонтик и передав дословно свою беседу с Гартоном, он, наконец, проговорил:
— Вам это, пожалуй, будет смешно, господа, но факт что Джон Сеймур ни при каких обстоятельствах не расстается со своим зонтиком! Я уверен, он скорее согласился бы потерять тысячу долларов, чем этот громадный синий зонтик, с которым еще его мать ходила с фермы в город во время дождя! Но и помимо этого обстоятельства, свидетельствующего, что с Джоном Сеймуром произошло нечто необычайное, есть еще один очень важный факт: Джон не заставил бы меня напрасно ждать в ресторане, он всегда исполнял свои обещания, а меня ценил высоко, как своего лучшего друга. Будь у него еще какие-нибудь дела, он обязательно сказал бы мне об этом.
Инспектор Мак-Коннэль отнесся к рассказу с явным недоверием. История с зонтиком показалась ему нелепой, и он не замедлил высказать это.
— Может быть, м-р Сеймур, все-таки, передумал! — сказал он. — Вероятно, заметив, что люди смеются над его синим чудовищем, он нарочно оставил его у агента, чтобы никогда больше не явиться за ним!
— Этого быть не может! — решительно заявил Джоэ.
— А почему же нельзя предположить, что у Сеймура все-таки были дела в город, в которые ему не хотелось посвящать даже своего лучшего друга? — продолжал Мак-Коннэль. — Мне кажется, м-р Риджерс, вы напрасно беспокоитесь и, вернувшись в Спрингфильд, застанете там вашего приятеля в вожделенном здравии!
Джоэ Риджерс энергично покачал головой.
— Это вам так кажется, потому что вы его не знаете! — возразил он. — Вы иначе бы заговорили, если бы бывали с ним вместе как я!
Нат Пинкертон внимательно прослушал весь разговор.
— Знаете ли, м-р Мак-Коннэль, — сказал он. — Это дело меня интересует! Позвольте мне еще кое о чем спросить м-ра Риджерса!
— Сделайте одолжение, м-р Пинкертон! — ответил инспектор, пораженный тем, что сыщик интересуется случаем, казавшимся ему не заслуживающим внимания.
А Джоэ Риджерс воскликнул:
— Как? Вы — м-р Пинкертон? Знаменитый сыщик?
— Да! — коротко ответил Пинкертон. — Но вернемся к Делу!
Джоэ с уважением и удивлением смотрел на Ната Пинкертона, которого видел в первый раз, но о котором слышал очень много.
— Теперь все выяснится, и я узнаю, что сталось с моим другом! — воскликнул он. — Когда вы окажете мне содействие, все будет хорошо!
Нат Пинкертон помолчал и затем сказал:
— Прежде всего должен вам заметить, что я, м-р Рид-жерс, вполне
— Вот видите! — воскликнул взволнованный Джоэ. — Вы, значит, прекрасно поняли все, что я хотел сказать!
— Именно! И вывел из этого свои заключения! Впрочем, ваша беседа с агентом Гартоном, кажется, закончилась далеко не миролюбиво?
— Почему вы так думаете? — спросил удивленный Джоэ.
— Потому, что вижу на вас несколько легких ран, недавно перевязанных!
— Это случилось не у Иосифа Гартона! — возразил Джоэ и рассказал о несчастном случай с автомобилем.
Пока он говорил, сыщик несколько раз кивал головой и многозначительно улыбался.
— Значить, вас сильно ударили в спину! — сказал он. — А не показалось вам, что вас ударили нарочно?
— Этого не смею сказать! — ответил Джоэ. — Я даже не видел того, кто меня ударил! Да и кому было нужно нарочно толкать меня под колеса автомобиля? Врагов у меня нет, а в Нью-Йорке и вообще-то никто меня не знает!
— Однако, агент Иосиф Гартон имел же основание питать к вам вражду! Наверно, он угрожал, когда вы уходили от него?
— Так-то оно так, но не станет же он покушаться на мою жизнь?
— А если предположить, что он над вашим другом совершил преступление?
Джоэ Риджерс вздрогнул.
— Преступление? Быть может, убийство? — вырвалось у него.
— Это мы увидим! Так или иначе, я расследую это дело, оно мне кажется очень серьезным!
Инспектор Мак Коннэль своим ушам не верил. Ему никогда и в голову не пришло бы, что тут скрывается преступление, а, тем более, что в «Строении Западной Улицы», в течение дня всегда царило большое оживление.
— Вы долго еще остаетесь в Нью-Йорке? — спросил сыщик.
— Собственно говоря, мы собирались уехать сегодня же, — ответил Джоэ Риджерс. — Но теперь я останусь, пока не узнаю, что случилось с моим приятелем!
—А где вы думаете остановиться?
— Я всегда останавливался в гостинице «Метрополь» на 29-ой улице!
— Отлично, так и отправляйтесь туда, но будьте осторожны: вашей жизни постоянно угрожает опасность!
Джоэ Риджерс сжал свои сильные кулаки.
— Пусть тронут! — воскликнул он. — Я никого не боюсь!
— Самый сильный и отважный человек не может защищаться, застигнутый врасплох! — заметил Пинкертон. — До свидания, м-р Риджерс! Я немедленно приступлю к розыскам Джона Сеймура и не премину известить вас, как только что-нибудь узнаю. Когда вы будете выходить, всегда оставляйте в гостинице сведения, куда именно вы направились!
— Обязательно, м-р Пинкертон!
Джоэ Риджерс попрощался и ушел. Пинкертон тоже встал и, обращаясь к инспектору, торопливо проговорил:
— Боюсь, м-р Мак-Коннэль, что мы натолкнемся на ужасные преступления! Я сейчас же пойду следом за этим господином, он, действительно, в опасности! Вспомните, что вы мне давеча говорили! За последнее время к вам неоднократно поступали заявления об исчезновении разных лиц, и вам ни разу не удалось напасть на какой-нибудь след! До- свиданья!
Сыщик удалился, оставив полицейского инспектора в весьма понятной тревоге.