Король сыщиков
Шрифт:
Вскоре они подкатили на автомобиле к особняку Ната Пинкертона. Неожиданно Боб громко вскрикнул и показал своему начальнику на дом. Дверь была открыта, а когда сыщики вошли в nepeднюю, они увидели на столике связку ключей и фиолетовый конверт.
Пинкертон распечатал его и прочитал:
«Великий сыщик!
Не хочу оставлять Вас в неведении, поэтому сообщаю, что негр Том, мой
Кроме всего прочего должен сообщить Вам, что в сейфе я ничего не взял, за исключением слепка моей руки, который я разбил на мельчайшие кусочки там же, у Вас в кабинете. Следовательно, Вы не можете сказать, что я совершил у Вас кражу, в мои планы в данном случае входило лишь уничтожение слепка, мешавшего мне действовать дальше, что я и сделал.
В заключение прошу Вас передать Вашему помощнику Бобу Руланду привет от Сюзанны Гренье. Он ей очень симпатичен.
Тома, лакея великого сыщика, дома не оказалось. Он, по-видимому, действительно исчез. Кроме слепка руки Уокинга все, как он и заверил Пинкертона, оказалось на месте.
Пинкертон, весьма озадаченный и раздосадованный случившимся, многозначительно заметил, что его борьба с Уокингом только начинается.
Тем не менее, он чувствовал себя побежденным, да и авторитет гениального сыщика несколько упал в глазах его помощника.
Как бы там ни было, вечером того же дня Нат Пинкертон отправился к барону Винклеру и, скрепя сердце, все рассказал ему… умолчав лишь о том, что его невеста, хорошенькая Сюзанна, оказалась сообщницей известного авантюриста Джеймса Уокинга.
Прошло полгода…
Однажды, в солнечный день, в одном из лучших кафе города Балтимора, расположенном на пляже под открытым небом, встретились два господина. Один из них был Гайнц Мориссон, другой — барон Винклер.
— Здравствуйте, Мориссон!
— Здравствуйте, барон!
— Да, но вышло иначе. Присядем за столик, я вам все расскажу подробно.
— А знаете что? Я предлагаю поехать в казино и провести там вечер.
— При всем желании не могу: меня ждет жена.
— Как, вы женаты? — воскликнул Мориссон.
— Представьте себе — да! И угадайте на ком?
— Никто не приходит на ум.
— На Анне Любимовой. Все же давайте присядем.
Они сели за отдельный столик и заказали виски, после чего Винклер продолжил разговор.
— После сообщения Ната Пинкертона о его неудаче я получил от Уокинга записку, в которой он уведомил меня, что если я хочу видеть свою невесту, то в назначенный день должен придти в Большой музей, где она будет ждать меня на диванчике малинового цвета, который стоит под известной картиной «Избрание Вашингтона». Но предварительно я должен выполнить условия, изложенные в первом его письме, содержание которого вам хорошо известно.
Так я и сделал.
Я отправился в Линкольн, отыскал там часовню и сосну, положил в дупло пять тысяч долларов, а когда в назначенное время, кажется, дня два спустя, пришел в музей, еще издали увидел у картины «Избрание Вашингтона» женщину. Но это была не Сюзанна Гренье… Это была Анна Любимова!
Сначала у меня была мысль обратиться в бегство, но потом какая-то неосознанная сила повлекла меня к ней.
Я подошел и раскланялся.
Не стану описывать вам нашего разговора, тем более, что он был довольно бессодержательным, но не могу обойти молчанием следующее обстоятельство: Анна Любимова, как оказалось, получила накануне нашей встречи письмо, написанное якобы моей рукой, в котором я просил ее придти в музей именно сейчас, то есть в указанное мне Уокингом время.
Тут же вспомнились слова Пинкертона, что Сюзанна, по его мнению, для меня навеки потеряна, и какое-то внутреннее чувство заставило меня поверить этому.
Вновь встретившись с Пинкертоном, я узнал подробности о Сюзанне Гренье, пережив глубокое потрясение. Но меня спасла старая любовь, я женился на Анне Любимовой.
Все, слава Богу, кончилось хорошо. На судьбу мне грешно жаловаться.