КОРМУШКА
Шрифт:
– Символично, - хмыкнул младший охотник.
– Охрана есть?
– На первом этаже квартируют остатки княжеской дружины. Ну, как остатки… после нового набора человек сто двадцать будет. Но на месте обычно половина, если не меньше. Остальные на стенах дежурят.
– А само правительство?
– Выше. Второй этаж занят кабинетами чиновников рангом помельче, сами министры на третьем. Ну а четвёртый и пятый - их апартаменты.
– Патрули на улицах есть?
– Только на окраинах, в рабочих районах. Но вы пройдёте спокойно, тут недалеко.
–
Забелин беспомощно захлопал глазами и через плечо оглянулся на раненых. Чертобой-старший перехватил взгляд:
– Ладно, оставайся, ты нужнее им.
– Я только…
– Не оправдывайся! Андрей, пошли.
Прижавшись ухом к двери, Паша обострившимся слухом разобрал последние фразы уходящих вольных охотников:
– Так и оставим за спиной?
– это младший.
– Глупо, согласен, - ответил ему старший.
– А как ещё?
– Ты прав, пап.
Всё, ушли. Слава богу - ушли. Забелин с трудом перевёл дыхание и вытер рукавом мокрый лоб - до последнего мгновения не верилось, что оставят в живых. А ведь жить-то как хочется! Хочется гораздо больше, чем вылечить этих проклятых раненых. Или также. Но они мертвы наполовину, а ему… и не жил почти.
Где чемоданчик? Ага, вот он, так и остался открытым после допроса. Внутри пакет со шприцами. Обычные стеклянные, чудом сохранившиеся в медсанчасти автобусного завода. Одноразовые давным-давно закончились, и новых нет и не предвидится - отряды в рейдах на подобную мелочёвку не обращают внимания, предпочитая захватывать более весомые трофеи. С кого сегодня начать? А ни с кого не успел начать - что-то грохнуло в подвале, да так, что звякнули стёкла в окошках, и ощутимо тряхнуло пол под ногами. Паша захлопнул кейс и побежал вниз, прыгая через ступеньки.
Как же воняет палёной шерстью! И чем-то жареным… Круглая дверца, закрывавшая лаз, распахнута настежь и болтается на одной петле, толстый металл пробит в нескольких местах. Едкий дым. Кто это был? Неужели пользующиеся подземным ходом дружинники, возвращающиеся всегда пьяными и с большими канистрами, случайно подорвались на собственной гранате? Вряд ли, если здесь проходили Чертобои, то никаких дружинников нет и быть уже не может. Да и плевать, зато теперь никто не полезет.
Так, дверку на место… чёрт, не получается. Ой, и палец прищемил. Ладно, пусть так и висит.
Паша всё же прикрыл дырку, притащив сломанное кресло, и отошёл полюбоваться проделанной работой. Сойдёт для сельской местности, да? А вот после этого можно вернуться и наконец-то заняться лечением. И если получится, то со временем можно будет купить лицензию, перейдя с полудохлых пациентов на вполне живых и платёжеспособных. Опыт, тут главное - наработать опыт.
– Happy birthday to you! Herzlichen Gluckwunsh zum Geburtstag!*** - напевал он себе под нос, поднимаясь по лестнице.
– Кому укольчики?
Добровольцев не нашлось. Или были, но не смогли произнести ни слова из-за съедающей изнутри боли. Все
– Ну я и дурак!
– Паша хлопнул себя по лбу и решительно зашагал обратно в подвал.
На самом деле - если дружинники больше никогда не вернутся, то стоит обыскать весь дом, не боясь последующего наказания. Ну не могли же два здоровых мужика не сделать где-нибудь заначку? И если сделали, то, скорее всего, здесь. Хотя бы одну канистру! Да хоть бутылку! И можно будет прооперировать того… безногого. Иначе до завтра не дотянет. У самого в остатке граммов двести пятьдесят. Ещё поллитра - хватило бы.
– Ну куда же спрятали, сволочи?
– Забелин простукивал стены, прислушиваясь к звукам ударов.
– Здесь?
Нет, показалось. А вот тут? Тоже пусто. Что за странная трещина в полу?
– Чёрт!
– сломался ноготь. Ладно, вроде не женщина, маникюром форсить, да и не перед кем.
А если попробовать поддеть замаскированный люк скальпелем, привычно таскаемом в нагрудном кармане халата? Нет, не получилось - лезвие хрустнуло. Ну как же это открывается?
– Рычаг! Здесь должен быть рычаг!
– Пашу охватил азарт. Тот самый, при котором процесс поисков становится важнее результата.
– А вот эти провода не к нему идут?
Да вроде нет. Это, насколько Забелину помнилось, тревожная сигнализация. Приходившие дружинники, странно ухмыляясь, объясняли, что включать её можно только в самом крайнем случае - нажмёшь, мол, когда совсем пациенты перемрут и понадобится похоронная команда. А раньше ни-ни, даже думать не моги! Ну точно же, эврика! Это и есть кнопка, открывающая тайник! А вызов - не более чем благовидный предлог смыться из казармы и нажраться в собственное удовольствие. Поэтому и ухмылялись.
Будет сейчас уродам заначка… С накопившейся злостью Паша сильно ударил по кнопке. Взрыва, оставившего от дома груду дымящихся развалин, он уже не услышал.
*** Песенка "С днём рожденья тебя" на английском и немецком языках.
– Ложись!
– каменная крошка, опередив мой крик, ударила сзади и бросила вперёд, прямо мордой в асфальт. Культурный, мля… нет бы как все нормальные люди пойти по газону.
– Андрей?
– Живой пока.
И это хорошо. Переворачиваюсь на спину - всё вокруг как туманом заволокло поднятой взрывом пылью. Она уже скрипит на зубах, но оседать не собирается, так и висит, превращая всё вокруг в размытые силуэты. Мать моя, да ведь рвануло там, откуда мы только что, буквально десять минут назад, вышли. Чего вообще случилось-то?