КОРМУШКА

Саргаев Андрей Михайлович

Назначили волонтёром? Ну что же, значит так тому и быть. По совету опытных родственников обналичил чек, перетянул рулончик баксов аптекарской резинкой, и поехал к медведям, пьющим водку из самовара под аккомпанемент расписанной под Хохлому балалайки. Вот только билет оказался в один конец. Катастрофа застала Пашу здесь, в Павлове, куда приехал на выходные просто от скуки. И завертелось.

–  Судьба!
– Андрей сочувственно кивнул.
– Кисмет! Мы вот тоже только за хлебушком решили сходить.

–  Нашли?

–  Хлеб-то?

Конечно нашли, куда деваться, а вот детей потеряли. Кстати, нам сказали, что их держат где-то в городе. Не видел?

Забелин задумчиво потёр переносицу:

–  Нет, мне про такое не рассказывают, рылом не вышел.

–  Но хоть какие-то предположения есть? Где здесь тюрьма?

Грустная улыбка:

–  Здесь.

–  Не понял.

–  А что понимать-то? Или ты думаешь, что этих людей сюда лечить принесли? Вот хрен с маслом… подыхать бросили.

–  А смысл? Неужели не выгодно возвращать раненых в строй?

–  Конкретно этих? Нет, невыгодно. Они официально считаются погибшими в том бою у пристани. Жертвы вашей кровожадности, так сказать.

–  Но-но, не заговаривайся!

–  Это правда. Городу нужен коварный, жестокий и беспощадный внешний враг, на которого можно сваливать любые случившиеся неприятности. Догадайтесь с первого раза, кого избрали на эту почётную должность?

От услышанного я немного обалдел. Ну да, и раньше меня называли за спиной разными нехорошими словами, но вот чтобы так, в качестве пугала? Суки драные, они ещё и за это ответят! Вообще за всё, насколько отвечалки хватит. Прямо сейчас и займёмся.

–  Кто у вас тут за главного?

Глава 15

Двумя часами ранее.

–  Низко пошёл, видать к дождю, - прокомментировал Санёк.
– Как ты думаешь, им не больно?

–  Представления не имею, - старшая сестра с размаху пнула очередного тварёныша, пытающегося облизать сапоги.
– Отгони их нафиг, или я за себя не отвечаю!

–  Да ладно тебе, - мальчишка старательно прятал злорадную усмешку.
– Не мешай зверькам выражать почтительность к вышестоящему начальству.

–  Начальству другое место лижут.

–  Какое?
– в глазах промелькнул нездоровый интерес.
– Я им передам.

Лена недовольно поморщилась - за безопасность приходилось платить некоторыми неудобствами. Сейчас, например, две сотни мобилизованных Сашкой и Василием тварёнышей изо всех сил пытались ей понравиться. А вот зачем… Эти придурки внушили зверям не только потребность безоговорочного подчинения, но и страх. Страх того, что недостаточно почтительный к самому главному командиру боец будет убит и немедленно съеден. Живьём.

–  Вася, ну хоть ты скажи!

"Нельзя. У них должна быть цель".

–  Лизать мои сапоги?

"Этого достаточно. Иначе - плохо.

Придётся потерпеть".

Ещё один тяжёлый вздох. Поскорее бы уж всё закончилось, вернулись папа с Андреем… вот они пусть и командуют этой "дикой дивизией". У них и опыта побольше, и вообще… терпения тоже. Наверное. А ещё у старшего брата сорок шестой размер сапог - ему облизывание нужнее.

–  Кыш отсюда, сволочь!
– подбирающийся тварёныш получил по морде.
– Строиться!

Васька грозно рыкнул, переводя команду, и зверьё бестолково заметалось, пытаясь изобразить что-то похожее на строй в две шеренги. Хорошо ещё, что глубокий овраг, в котором они собрались, был закрыт от посторонних глаз - вот бы опозорились! Наконец более-менее выровнялись.

–  Так, бойцы, слушайте задачу, и не говорите, что не слышали! Она простая - идём к городу и берём языка. Язык - это не то, чем чистят мою обувь. Если кому что непонятно, спрашивайте сейчас. Вася. Переведи.

Неровный строй заметно оживился, а правофланговый тварёныш, одноглазый и корноухий, робко поднял правую переднюю лапу.

–  Ну?

"Спрашивает, будут ли кормить", - пояснил Васька.

–  Это обязательно?

"Если противника нельзя кушать, то боец должен идти в бой сытым".

–  Почему заранее не предупредил?

"Я сам только что вспомнил. Раньше как-то не приходилось ставить такие гуманные задачи. Послать проглотов нафиг?"

–  Наверное, не нужно. Лучше скажу им речь.

Девушка прокашлялась, нахмурила брови, придавая лицу суровое выражение, и подняла сжатый кулак:

–  Солдаты! Тысячи веков смотрели когда-то на вас с вершин пирамид…

Звери в строю начали неуверенно переглядываться, а Васька прокомментировал:

"Чего ты несёшь? Какие солдаты, какие пирамиды?"

"Заткнись!" - ответила так же мысленно.
– "Должны же быть на вашей планете хоть самые завалящие пирамиды? И потом, как-то их надо называть, не ублюдками же?"

"Логично".

"Вот и не мешай!"

Лена перевела дыхание:

–  Солдаты! Перед вами город, в котором полно всяческих вкусностей! Повторяю - вкусностей, а не людей. Их как раз есть нельзя! Жрите всё, война должна сама себя кормить, но люди там абсолютно несъедобные. Это приказ! Нарушение будет караться по всей строгости революционных законов! Утоплю как слепых котят! Шкуру с живых спущу и натяну на барабаны! Всем понятно?

По мере перевода строй становился всё ровнее и ровнее, и если бы не падающие в обморок особо впечатлительные тварёныши… Ну да, идеальный порядок, хоть сейчас на парад выпускай.

Санёк одобрительно заметил:

–  Хорошую речугу задвинула, Лен. Мощную. Сама придумала?

–  Нет, блин, в журнале "Мурзилка" за восьмидесятый год подсмотрела. Книжки нужно правильные читать, деревня!

–  Ага, почитаешь, как же… Их же папка почти все в печку бросает. Вот скажи, чем ему Корчмович с Темновым не понравились?