КОРМУШКА

Саргаев Андрей Михайлович

Час от часу не легче. Теперь что, придётся Мишку по всему городу разыскивать? Это небезопасно, и в первую очередь - для самого города. Не буду наговаривать на сына, но его даже в угол нельзя ставить больше чем на пятнадцать минут - на шестнадцатой возможны диверсии и теракты против этого самого угла. Упрямый как осёл - весь в меня, хотя и приёмный.

–  Веди к остальным.

–  Прямо так? Дайте одеться.

–  Некогда наряжаться, шевели булками.

–  Ах, вы такой грубый!
– вот те на, девица ожила, осмелела,

и пытается строить глазки.
– Ай!

Шлепок прикладом по мягкому месту придаёт нужное ускорение. Ну вот, давно бы так! И это… чёрт побери, как она умудряется идти так, что задница постоянно маячит перед глазами? Вроде и пиджак длинный, ниже колен опускается, а вот, поди ж ты! Впрочем, делает скорее по привычке, чем из какого-либо умысла - нас, циничных и зажравшихся волков, старой бараниной не соблазнить. Особенно такой, лежалой и очень сильно бывшей в употреблении. Чай не голодный год, можно погурманствовать. И сына учу не гнаться за количеством, в первую очередь, обращая внимание на качество. Второй свежести не бывает, я помню.

Четвёртый этаж, там где располагаются апартаменты членов Временного правительства. Роскошен. Сколько прошло времени, как грохнули Негодина? Чуть больше недели. А успели обосноваться капитально, с должным размахом и великолепием. А уют и вкус… так они к положенным по должности привилегиям не относятся. Но воняет и здесь. Сознательно копируют средневековый быт просвещённой Европы даже в запахах, или всё дело в отсутствии канализации? Свиньи, неужели нельзя ночной горшок переставить из-под кровати в дальний угол и закрыть крышкой? Не понимаю, Азия-с… Скифы мы, с круглыми и добрыми глазами, куды уж нам понять.

Что интересно - везде множество пустых бутылок. Стоят на столах и под столами, грудами свалены в укромных закутках, выстроены ровными шеренгами на подоконниках, перекатываются под ногами посреди комнат. С чего такой праздник души и печени? Наверное это традиции всех временных - успеть выжрать всё спиртное и перещупать всех доступных баб, пока не заявились матросы с пулемётными лентами через грудь. Не меня же боятся? Бываю злым, да! Но не до такой степени, чтобы наводить ужас, подавляемый старыми коньяками в неимоверных количествах. А в городе, между прочим, полусухой закон с тайными самогонными фабриками. Эти же… страшно далеки они от народа.

По пути Марина даёт пояснения. Забавная здесь картинка получается - трёхкомнатные квартиры занимают министры сельского хозяйства, внутренних дел и присоединённых территорий (в одном лице), и Главный Государственный Казначей. Всё с большой буквы - так на дверной табличке. Министр контроля над потреблением (чего, интересно?) и уполномоченный по защите прав человека тоже проживают в трёшках, но проходных из-за пробитых в стенах проёмов. Остальные, те, что без портфелей, скромно ютятся в двух и однокомнатных.

–  А где министр

образования?
– интересуется Андрей.

–  Его у нас нет.

–  Это плохо.

Подозреваю, что у сына в голове уже крутится коварный план уменьшения поголовья учителей в Дуброво. Нетушки, там хоть и интеллигент на интеллигенте, но не разрешу переселения, даже в самых благих целях. Пусть родная деревня останется центром, культурной столицей, так сказать, а на сторону нужно отправлять молодое поколение, у которого отсутствует комплекс неполноценности школьного преподавателя.

Мысли бегут дальше, становясь всё масштабнее и масштабнее, но здравый смысл давит их безжалостно и быстро. Какие к чертям собачьим школы, если Павлово останется самостоятельным… э-э-э… государством? Ежели нет… Да нафига такой геморрой? Он даже моей хозяйственной жабе никуда не сдался. Со своими бы проблемами управиться - вон вегетарианцы до сих пор косо смотрят и что-то бормочут за спиной, не могут простить почти насильно скормленных им "зайчиков". При случае - продадут, не задумываясь, просто до сих пор никто не предложил подходящую цену.

Ладно, забудем об этом. Меня другое удивляет - в министерских апартаментах нет оружия. То есть вообще никакого, даже декоративных жестяных сабель на стенах. Икебану на специальной подставке встретили, а что-то огнестрельное и колюще-режущее отсутствует. Странно… боятся покушений? Так история знает случаи вполне успешного использования любых подручных предметов. Табакерок, например.*** Педерасты, мать их… в смысле - пацифисты.

*** Император Павел Первый умер от "апоплексического удара табакеркой в висок".***

–  Это что за изыски архитектуры?
– Андрей строго посмотрел на Марину.

Та хлопала глазами, как будто в первый раз увидела решётку из толстой арматуры, перегораживающую вход на последний этаж.
– И ключей, конечно, у тебя с собой нет?

Девица отрицательно развела руками, отчего распахнулся не застёгнутый пиджак.

–  Ну да, вижу, их и положить-то некуда. А где могут быть?

Три висячих замка, один больше другого, внушали уважение весом и размерами. Такие подручными средствами не возьмешь, только взрывать, или, как вариант, бежать домой за ножовкой по металлу.

–  Связка обычно у министра внутренних дел в кармане была.

–  Ага, сейчас всё бросим, и пойдём его искать. Должен быть ещё комплект - поесть-то детям кто-нибудь приносил?

По мгновенно сжавшейся Марине стало понятно - нет, не приносили. Ну что же, у моего нежелания брать пленных появилась вполне уважительная причина. Похоже, сын испытывает те же самые чувства - зубы стиснуты, и медленно выдыхаемый сквозь них воздух напоминает шипение рассерженной змеи.

–  С-с-суки… - пинает прутья так, что лязг раздаётся на весь подъезд.
– Ш-ш-шкуры сниму…