Корм
Шрифт:
— Посмотрим, что можно сделать.
— Спасибо, мисс Мейсон. — Райман улыбнулся — по-мальчишески и с явным облегчением. — Не буду больше задерживать — нужно ведь срочно проверить фургон и мотоцикл?
— Если ваши парни его поцарапали, я сильно разозлюсь, — пообещала я, выходя на улицу.
Убрать Эмили из кадра довольно легко. Ущерба для репортажа почти никакого, а комната не слишком ярко освещалась — так что можно аккуратно подправить изображение и не вызвать подозрений: не дай бог решат, что мы что-то скрываем — тут же набросятся, как стервятники.
Интересно, что он вообще решился на такую просьбу. Сенатор прекрасно знал: нашему терпению есть предел и просить умалчивать о чем-то можно, но ограниченное количество раз. В определенный момент мы разозлимся, и тогда добра не жди. Зачем же тогда вообще знакомить с женой? А потом расходовать наши «одолжения» и просить вырезать ее из сравнительно невинного отчета о семейном обеде? Может, старается понравиться? Мол, «моя жена не любит сниматься, и за детей боязно; ей-богу — вы же понимаете?». Вряд ли. Думается, просто хочет с нами познакомиться, но не хочет расстраивать жену. Своим инстинктам я доверяю, а интуиция подсказывала: Райманы — вполне симпатичные люди. Разве только занятие выбрали неподходящее — политика и разведение лошадей.
Грузовик и байк стояли во дворе. Фургон вычистили так, что он просто сиял (не забыли и про башни-трансляторы). Хромированные детали моего мотоцикла слепили глаза даже через черные очки.
— Таким чистым он не был со дня покупки, — пробормотала я.
Солнце уже садилось, но, по моему личному мнению, оно вполне могло бы и ускориться.
— Джордж! — Из задней двери грузовика высунулась голова Шона. — Эти парни вывели пятно от фруктового пунша на сиденье!
— Да ну?
Впечатляет. Мы посадили его на третий день, как получили от родителей грузовик — подарок на восемнадцатую годовщину усыновления. Папа тогда сказал: «Лицензии у вас класса А, и оборудование должно быть соответствующее». И правда, соответствующее, только пришлось потратить уйму времени на переделку.
— И они перепутали все провода Баффи, — почти с садистским удовлетворением отметил брат.
Еле сдержав улыбку, я провела рукой по сияющему корпусу байка. Если они его и поцарапали — то сами же потом и заполировали. Великолепно.
В грузовике, однако, царила отнюдь не радостная атмосфера. Шон, развалившись на стуле, чистил арбалет, а от Баффи остались только ноги — она лежала на спине под пультом, выдергивала провода из «неправильных» разъемов и вставляла их в «правильные». Каждый раз на одном из мониторов появлялось изображение или начинали мелькать помехи. Сюрреалистичное зрелище, как в дешевом фильме ужасов. При этом девушка гневно стучала пятками по полу и ругалась, как матрос. Солидный лексикон.
— Деточка, ты же этими самыми губами маму целуешь. — Я перешагнула через мотки кабеля и уселась на рабочий стол.
— А ты на это посмотри! — Баффи вылезла из-под пульта и теперь, стоя на коленях, потрясала зажатым в кулаке пучком проводов.
Я молча подняла брови.
— Они все неправильно
— А на них были ярлыки?
Девушка на мгновение задумалась.
— Нет.
— А они были подключены по нормальной, человеческой и понятной схеме?
Можно не спрашивать. Электрику делали мы с Шоном, но за проводку отвечала Баффи. А она считает обычные системы слишком занудными. Я как-то пыталась вникнуть в ее логику, но дело каждый раз заканчивалось головной болью. Иногда неведение — действительно благо.
— А зачем понадобилось все отключать? — пробормотала сочинительница и снова полезла под пульт.
— Ты ее не убедишь, — вмешался Шон, проверяя тетиву на арбалете. — Какой там здравый смысл — на ее территорию вторглись гнусные варвары.
— Поняла.
Ближайший ко мне монитор включился, и спустя минуту помехи сменились изображением двора.
— Баффи, когда мы сможем приступить к работе?
— Минут через пятнадцать-двадцать. Я еще не проверяла резервные установки, наверняка и там устроили бардак. — В голосе девушки слышалось неприкрытое раздражение. — Потери данных пока не обнаружила, но внешние камеры целый час бездействовали, руки у этих ребят растут не из того места.
— Думаю, мы легко переживем — зачем нам запись, на которой заснята служба безопасности? Шон, свет включишь?
— Конечно. — Брат отложил самострел, опустил на окно штору и закрыл заднюю дверь.
Баффи недовольно пискнула из-под пульта, и Шон нажал выключатель. Грузовик залил приятный мягкий свет. Такие лампы разработаны специально для чувствительных глаз, и каждая обходится в пятьдесят баксов, но дело стоит того. Даже удобнее домашних ультрафиолетовых светильников. Голова не просто не болит — иногда они вылечиваютмигрень.
Со вздохом облегчения я сняла очки и принялась массировать кончиками пальцев правый висок.
— Ладно, братцы, что скажете? Первая официальная встреча с сенатором, впечатления?
— Его жена мне понравилась, — отозвался Шон. — Фотогеничная, ее можно прекрасно использовать. Насчет самого сенатора пока не определился: либо он действительно этакий бойскаут, который непонятным образом так высоко забрался, либо дурит нас.
— Тако получились вкусные, — вмешалась Баффи. — Мне Райман понравился: ведет себя вежливо, даже когда это необязательно. По-моему, вполне приятная работенка.
— Приятная или нет, главное, чтоб приносила доход, — пожал плечами брат. — Мы делаем карьеру, и деньги есть деньги.
— Согласна с вами обоими, почти согласна. — Я все еще массировала правый висок: точно придется пить обезболивающее, причем скоро. — Сенатор, конечно, не так хорош, как хочет казаться, но ведет себя гораздо лучше, чем мог бы. Тут не все игра на публику. Искренность подделать трудно. Напишу о нем сегодня очерк, что-нибудь вроде: «Первые впечатления о человеке, который, возможно, станет нашим президентом». Пока ничего серьезного, но все же. Баффи, сколько будешь монтировать материал?