Корм
Шрифт:
Фамилия Мейсон животноводам отлично знакома. Из-за этого мы с Шоном зачастую оказываемся в неловкой ситуации. До гибели Филипа никто и не подозревал, что переносчиками активного вируса становятся любые млекопитающие с массой тела более сорока фунтов. Или что Келлис-Амберли легко распространяется между представителями разных биологических видов. Мама застрелила единственного родного сына, а ведь тогда такое было внове и воспринималось как убийство, а не как акт милосердия. Кто угодно сломается. Так что, да, полагаю, меня можно назвать сторонницей закона Мейсона.
— На твоем месте, и я бы его поддерживала, — сказала Эмили; в ее голосе не слышалось обычного для защитников прав животных
— Ешьте, а то остынет, — поддержал жену сенатор и потянулся за коктейлем.
Мы с Шоном посмотрели друг на друга, почти синхронно пожали плечами и взялись за вилки.
Так или иначе, для нас кампания началась.
У моей сестры ретинальный КА. Филовирус размножается во внутриглазной жидкости. Есть какой-то научный термин, но я, чтобы позлить Джордж, обычно называю это «глазной слизью». Ее зрачки всегда максимально расширены. Синдром КА бывает в основном у девчонок, что не может не радовать — я ведь чертовски нелепо смотрюсь в темных очках. Глаза у сестры карие, но из-за зрачков кажутся черными.
Я уже и не помню Джордж без очков: диагноз ей поставили в пять лет. Когда нам исполнилось девять, родители наняли одну глупую няньку, непроходимо тупую — она сняла с сестры очки и со словами «они тебе не нужны» выкинула их во двор. Думала, мы этакие насквозь испорченные детишки из пригорода, испугаемся и не полезем их доставать. Видите теперь сами: мозгов у нее было не больше, чем у зомби.
Глупышка и глазом не успела моргнуть, как мы с Джордж уже ползали на улице в траве в поисках пропажи. И вдруг сестричка застыла, удивленно вытаращилась и говорит: «Шон?» А я в ответ: «Чего?» А она: «Во дворе кто-то есть». И я поворачиваюсь, а там, бац, зомби. Прямо там! Я его не заметил, потому что смеркалось, а она в темноте отлично видит. Так что полезно бывает, когда зрачки все время расширены. Да и в школе без анализа крови невозможно вычислить, накурилась или нет.
Но вернемся к зомби. Прямо в нашем дворе. Какая. Немыслимая. Круть.
Знаете, с того вечера минуло уже больше десяти лет, а того зомби я до сих пор считаю лучшим ее подарком.
Шесть
Для проверки нашего оборудования сенаторской службе безопасности понадобилось шесть с половиной часов. Первые два Шон путался у них под ногами (не хотел оставлять без присмотра свое добро), и в итоге они разозлились и загнали нас в дом. Теперь брат сидел в гостиной, повесив голову на грудь, дулся и ворчал:
— Они что, решили полностью разобрать грузовик? Боятся, мы спрятали в обшивку зомби? Да уж, ничего не скажешь — прекрасное орудие убийства.
— Между прочим, были прецеденты, — отозвалась Баффи. — Помнишь того парня, который хотел убить Джорджа Ромеро при помощи зомби-питбулей?
— Баффи, это миф. — Я мерила шагами комнату. — Его бессчетное количество раз опровергали. Джордж Ромеро мирно умер в собственной постели.
— Превратился в веселого живого мертвеца и живет теперь в правительственной лаборатории. — Шон оживился и для наглядности подергал вытянутыми вперед руками.
Этот американский жест, обозначающий зомби, стал поистине универсальным и международным, наравне с поднятым средним пальцем. Иногда нужно быстро и доходчиво объяснить собеседнику суть дела.
— Как грустно, — опечалилась Баффи. — Сидит там,
— Он стал правительственным зомби, — оглянулась я на нее. — Его лучше нас кормят.
— В том-то и дело.
Правительство неимоверно долго выясняло, не розыгрыш ли вспышка Келлис-Амберли. А когда факты наконец подтвердились, разные государственные конторы начали грызню на тему «Кто должен нести ответственность за происходящее». Дня через три ЦКПЗ все это надоело, и они без оглядки ринулись в бой. В конце второй недели их отряды уже отлавливали зомби для изучения. Довольно быстро выяснилось: вернуть человека в нормальное состояние невозможно, вирус в активной фазе наносит такой урон мозгу, что остается только выстрелить зараженному в голову. Но можно попытаться нейтрализовать заразу. Основная задача зомби — превращать любую плоть в инфекцию, и пленных мертвецов весьма успешно использовали для опытов.
Прошло двадцать лет. Все это время ученые занимались исследованиями, забросив почти все технические области, которые не были напрямую связаны с медициной. А результата почти никакого. Нашли способ полностью удалить вирус из живого организма при помощи химиотерапии, переливания крови и одной мерзкой модифицированной разновидности Эболы. [13] Вот только такая процедура стоит больше десяти тысяч долларов, и никто из подопытных не выжил. И да, всегда остается риск: видоизмененный КА может легко мутировать, как это сделал Марбург-Амберли, и кто знает, не столкнемся ли мы с кем-нибудь пострашнее зомби. В общем, наука по-прежнему топчется на месте.
13
Геморрагическая лихорадка Эбола (Ebola Haemorrhagic Fever, EHF) — острая вирусная болезнь, вызываемая вирусом Эбола. Редкое, но очень опасное заболевание: летальность в 50–90 % клинических случаев.
Ученые быстро выяснили: «здоровье» подопытных зомби напрямую зависит от количества потребляемого ими протеина (то есть живой или недавно умерщвленной плоти — сою и бобы они не едят). Келлис-Амберли модифицирует ткани в частицы вируса. Чем больше «чужого» протеина он использует, тем меньше трансформирует плоть самого зомби. Так что если зараженного постоянно кормить — он не распадется и не «сносится». Почти все немногочисленные американские скотофермы производит еду для живых мертвецов. Какая ирония, правда? Коровы весят больше сорока фунтов, а значит, подвержены заражению. Зомби кушают зомби. Прекрасно.
В наши дни многие завещают тела науке: семья не тратится на похороны и получает от правительства кругленькую сумму (чтобы не подали в суд, если ожившего покойничка вдруг покажут по телевидению). Плохой, конечно, вариант для членов религиозных сект, которые боятся оскорбить Господа. Они-то верят, что тело после смерти должно оставаться неприкосновенным, иначе никакого тебе рая. А для остальных сойдет, ничем не хуже кремации, разве только слопаешь после смерти какого-нибудь недотепу-исследователя, если система безопасности погорит.
Джордж Ромеро, конечно же, не собирался спасать человечество. А доктор Александр Келлис не собирался его уничтожать. Но выбирать себе судьбу нам зачастую не дано. Люди быстро научились бороться с зомби именно благодаря фильмам Ромеро: целься в голову, используй огонь (только не позволяй горящему зомби до тебя дотронуться), если тебя укусили — конец. Поклонники режиссера в разных странах опробовали приемы из фильмов ужасов на практике и написали о результатах в многочисленных блогах. И тем самым спасли человечество.