Корм вампира
Шрифт:
В дверь из коридора что-то с шумом воткнулось и сползло вниз, подвывая от боли. Потом еще и еще раз, словно дверь пытались выломать чем-то не совсем твердым, очень мохнатым и еще пока живым.
Дверь содрогалась, но содрогалась так, как содрогается смеющийся от щекотки человек.
— Видишь, не я один такой внимательный! — Мужчина воткнул в подсвечники свечи и щелкнул зажигалкой, поджигая фитили. — А ты — перестраховщик!
— Я? Я — Зануда! — Честно признался я, перекатываясь со спины на пузо и начиная отрываться от пола в попытке сесть.
— Куда? — Остановил меня командный
Пришлось катиться.
Рядом улегся мужчина, повернулся ко мне, подмигнул и, сложив руки "лодочкой", поднял их вверх.
Потолок приблизился, потом заскользил в сторону ног.
Миг, мгновение, и вместо потолка у нас над головами синее небо с белыми облаками.
Небо скачком приблизилось, расплющивая мое сало по твердой плоскости, и я вновь увидел тьму…
Глава 12
****
"Нельзя верить женщинам, кошкам и женщинам!" — Повторил про себя грустную аксиому Бен, выскользнув из столь понравившегося ему дома и разглядывая дымные облака над крышами многих из домов. — "Причем, если кошке можно поверить, что ей удобно, то женщине даже в этом доверия нет!"
Ничего не поделаешь, обманула его Джулия, сильно обманула, давая еще часик на "раскачку" вампирской братии.
В отличии от того, что Бен видел в фильмах, читал в книгах, эти вампиры были совсем не правильными. Не боялись они солнца, очень даже с чувством загорая на пляжах, не давно ломящихся от людей, а теперь пустынных. Серебро на них действовало, в случае если ты попадешь им в сердце — во всех остальных случаях и шрама не оставалось на их бледной, сколько бы они не загорали, коже. Святая вода, извечное проклятие их рода, таковой тоже не оказалась. И спать, по первому времени, вампиры предпочитали в церквях, молельных домах и прочих "святых местах", начисто игнорируя могильники, склепы, гробы и катакомбы.
Бену даже казалось, иногда, что вампиры боялись тьмы намного больше, чем теплокровные. Но видели они в темноте намного лучше — факт установленный.
Осина вызывала у них истеричный смех, а от него, пока никто не умер. К сожалению.
Подпирая двери спальни Джулии, Аркан преследовал две цели, простые и понятные любому мужчине: во-первых, смыться без душераздирающих женских слез, а во-вторых… Во-вторых, не понравилась Бену темнота, что глянула на него через порог потайной комнаты. Опыт, помноженный на интуицию, честно предупреждал, что держаться от тьмы в комнате надо подальше. Желательно — на другом континенте.
Радуясь своей предусмотрительности, давно собранному вещмешку и теплой одежде, Бен выскочил на улицу и замер, пораженный открывшимся видом: город, горел. Выгорал дотла, разбрасывая резные завитушки синего, черного, серого и белого, дымов. Людские крики, вой волков и жалобное скуление собачьего рода, оканчивающего свои дни в пасти Младших, ненавидящих все их племя.
Перехватив "калашников", Аркан сбросил с себя оцепенение от увиденного и взял ноги в руки, старательно прикидываясь ветошью и ругая себя за то, что не разложил ковер-самолет
Хорошие новости тоже были. Пусть мало, но — были.
Лодки никто не тронул.
Перекрестившись, Бен отстрелил блестящий замок и налег на весла, отгоняя лодку от пирса, города и творящейся в нем вакханалии.
Была у него мысль стать спасителем отдельно взятого городка, но здравый смысл победил. Своя шкура ближе к телу, а увиденное… Что же, всегда есть старая добрая русская водка, лечащая нервы и мозги разумных намного быстрее, лучше, а главное — дешевле, чем словоблудие всяческих "психоанализёров", копающихся в мозгах своих пациентов месяцами и трогаясь своими, в конце-концов.
Оставив между собой и берегом с километр водного пространства, Бен снова начал ругаться на самого себя последними словами — "ковер-самолет", при всем его желании и бурной фантазии, с воды не запустишь. Подсвечники тонут.
Раздумывая, грести к лесу или снова к городу, "Стекло" едва не проморгал самое феерическое зрелище, что видели его глаза.
В разных концах города, блестя серебристыми крыльями в лучах полуденного солнца, возникло четыре ангела, скорбно уставившихся вниз, на горящий город и в его пламени, умирающих людей.
Ни оружия у них в руках, ни слезинки в их глазах, Бен не разглядел.
Хоть и очень старался.
На миг ему показалось, что один из ангелов посмотрел прямо на него и, отведя крыло чуть в сторону, показал кончиком пера на неприметный двухэтажный дом, стоящий на пригорке, нетронутый пламенем и блестящий чистенькими окнами и темно-зеленой черепицей крыши.
Облако стыда окутало старого вояку, сжимая сердце и принуждая опустить взгляд на плескающуюся на дне лодки, зеленоватую воду. А когда он нашел силы оторваться от столь увлекательного зрелища, ангелов уже и не было на небесах, словно привиделось ему это воинство божье, бессильное в своей скорби.
Почесав затылок, Бен взялся за весла.
Чеши затылок или не чеши, а ожидаемых "обвесов" на оружие не будет. Тут бы и самому ноги унести, но… Ангел! Крылом!
Привычные к работе руки быстро вывели лодку к берегу, в клубы едко пахнущего горящей плотью, дыма.
Оглянувшись по сторонам, вспоминая военную науку, уже не раз и десять спасавшую ему жизнь, прижимаясь к целым заборам и постоянно прислушиваясь, мечтая о "глушителе", а лучше — гранатомете, морпех приближался к указанному дому.
Цепочка окровавленных следов, пересекающая чистенькие бетонные плиты и уходящая в дом напротив "ангельского", внесла поправку в движения бойца. Судя по следам, раненный топал из последних сил, поминутно останавливаясь и отдыхая.
А еще, уткнув нос в эти следы, шли, помахивая хвостами, два серых волка, покрытых пятнами крови. Шли, совершенно не обращая внимания на то, что творится по сторонам, словно след этот был слаще всего того мяса и крови, что им уже достались.
Легко переступив через порог ворот, хищники проскользнули по ступенькам в дом и замерли в дверях, тревожно принюхиваясь к запахам, доносящимся из дома. Постояли и вошли, по-хозяйски поддев когтистой слабой приоткрытую входную дверь.