Корабли Санди
Шрифт:
– Идем на палубу, Санди!
– позвал меня Мальшет.- Подышим перед сном.
На палубе было слишком много воздуха. Мы захлебнулись, едва высунули нос. Начинался настоящий зимний черноморский шторм.
– Держись, Санди!
– весело крикнул Мальшет.- Дай руку. Заглянем к Фоме?
Мы пробрались в штурманскую рубку. Там по-старому священнодействовал над картами Фома Иванович. Его грубоватое бронзовое лицо при виде нас озарилось широкой улыбкой. Он сделал знак садиться. Мальшет сел возле него на стул; я присел на ступеньку в дверях.
– Зюйд-вест, десять баллов! сказал Фома Иванович.
Теперь оживут на корабле вещи. Сами по себе. Начнут открываться
Ветер завывал вокруг "Дельфина", заунывно свистел в снастях. Дождь сек резко, как кнутом...
– Санди, закрой дверь!
– сказал Фома Иванович. Ничего не видно из рубки. Кораблем управляют приборы - им верят. Полна рубка навигационных приборов - радиолокатор, эхолот... На "Дельфине" электронное оборудование. Чудесный корабль! А ведь я его строил, черт возьми! Неужели огромный океанский - на последних достижениях техники - корабль легче построить, чем счастье?
Там, дома, Ата, нашедшая наконец себе мать. Этот вечер Ермак проведет с ними. Он обещал мне. Наверно, придет и дедушка. Может, и Лялька, и Петр Константинович... Сегодня будут говорить обо мне. И прислушиваться к ветру.
"В море шторм!
– с тревогой скажет мама.- Как-то наш Санди?" - и посмотрит на Ату.
Мама все поняла, хотя и ни слова не сказала мне. На то она и мама, чтоб понимать сына без. слов.
Мне очень горько, но я не дам обиде укрепиться. Знаете, что делает обида? Ненадолго мир вдруг показался мне не таким уж ярким, зовущим и таинственным... Как будто романтика стала просто вымыслом, не самой жизнью. Я даже подумал растерянно: может, это зрелость? Это невыносимо тягостное состояние длилось несколько минут или часов - не помню,- но я ужаснулся...
Бедные люди, которые вот так воспринимают мир всегда! Какое это несчастье! Как они обездолены!
Но прошел этот страшный, убогий, обыденный час, и мир снова засверкал всеми красками земли и неба,
Положа руку на сердце, разве можно утверждать, что я несчастлив? Я, который умеет радоваться всему. И больше всего миру, в котором живу.
Вдруг я расслышал с запозданием, что кричала мама вслед уходящему кораблю:
"Счастливого плавания!"
ЖИЗНЬ РАДИ ЧЕЛОВЕКА
Романы, повести и рассказы В. М. Мухиной-Петринской давно уже завоевали признание юношеской аудитории, вошли в круг чтения нашей молодежи. Да это и неудивительно. Ведь книги писательницы адресованы всем тем, кто стоит на пороге большой жизни, впервые открывая для себя огромный мир, полный неизведанного, кто выбирает свой жизненный путь, свое призвание.
Сами названия книг-"Побежденное прошлое" (1935), "Тринадцать дней" (1936), "Под багровым небом" (1936), "Если есть верный друг" (1958), "Гавриш из Катарей" (1960), "Смотрящие вперед" (1961), "Обсерватория в дюнах" (1963,) "Плато доктора Черкасова" (1964), "На вечном пороге" (1965), "Корабли Санди" (1966), "Путешествие вокруг вулкана" (1969), "Встреча с неведомым" (1969), "Океан и кораблик" (1976), "Утро. Ветер. Дороги" (1978) обещают читателю знакомство с миром путешествий, научного поиска, познания тайн мира и собственной личности.
Прежде чем стать профессиональной писательницей, В. М. Мухиной-Петринской пришлось пройти трудный жизненный путь, сменить множество профессий, поработать и на заводе, и на стройках, и в сельском хозяйстве, и в школе, и в научно-исследовательских учреждениях. Писательница досконально, "изнутри" знает труд слесаря и прессовщицы, метеоролога и лаборанта, маляра и грузчика, учителя средней школы и
Все это придает ее книгам жизненную достоверность и правдивость, точность описаний природы, добротную фактичность.
Через все творчество писательницы проходят три сквозные темы - открытие мира, научный поиск, самоопределение героя. Темы эти внутренне взаимосвязаны, они своеобразно переплетаются и взаимопроникают друг в друга.
В произведениях В. М. Мухиной-Петринской жизнь развивается по законам добра и справедливости. Ее герои - ученые, путешественники, рабочие, инженеры - живут широкими духовными интересами, творчески осваивают мир, стремятся наши и осуществить свое призвание. Особенно ярко это проявляется в образах юношей и девушек, только начинающих свой жизненный путь. Таковы Яша и Лиза Ефремовы, Ермак Зайцев и его друг Санди Дружников, Марфа Петрова, Владя Гусева и другие. Юность с ее дерзанием и порывами, высоким настроем души, благородными стремлениями и большими, сильными чувствами - вот идейно-художественный центр произведений писательницы. Ее интересует самый процесс формирования личности. Какие факторы - общество, среда, воспитание, семья - влияют на складывающийся характер? В каких случаях и почему формируется человек активный и общественно полезный или пассивный потребитель материальных благ, а порой и преступник? На все эти вопросы нет простого, однозначного ответа. В каждом конкретном случае авто] исследует, анализирует, ставит своего героя в различные жизненные ситуации, почти всегда оставляя для человека споткнувшегося, даже преступника, путь к нравственному исправлению и возрождению.
У писательницы есть свои любимые герои. Они переходят из одного произведения в другое, встречаются на жизненных дорогах, вступают в различные отношения - знакомятся, дружат, сотрудничают, спорят. Это обычно личности становящиеся, растущие, ищущие. Основное внимание автора привлечено к детству и юности героев. Когда они вырастают и взрослеют, то уходят как бы на второй план, уступая место новому поколению юных персонажей. Так создается эффект постоянного движения и развития жизни, смены поколений в созданном писательницей воображаемом мире. Иллюзия достоверности, "всамделишности" происходящего в книгах В. М. Мухиной-Петринской создается также переходящими из одной книги в другую второстепенными персонажами.
Интерес писательницы к становящемуся, растущему герою постоянен. Один из них:- Ермак Зайцев, который впервые появляется мальчиком-подростком в романе "Корабли Санди" (1966), а потом - уже в качестве сотрудника милиции, занятого работой среди малолетних правонарушителей, - в романе "Утро. Ветер. Дороги" (1978).
Ермак - носитель глубоко гуманного чувства. Образ это-го невзрачного, тщедушного мальчика из неблагополучной семьи, с ранних лет столкнувшегося с изнанкой жизни, оказался своеобразным художественным открытием автора.
Как могло получиться, что у талантливого, но ленивого и эгоистичного, самовлюбленного Станислава Львовича и его жены-пьяницы вырос такой заботливый, любящий сын, мальчик с высокими моральными требованиями, принципиальный и самоотверженный? Это кажется странным окружающим, соседям по дому, школьным учителям.
Писательница дает вполне определенный ответ на этот вопрос. Несомненно, что характер Ермака складывался как бы в противовес дурным семейным влияниям и в то же время в полном соответствии с теми принципами гуманизма, которые лежат в основе советского общества.