Кор-Унтару

Левская Яна

– Болит?
– Н'Карн сильнее стиснул перевязанную руку как раз над локтем - куда пришелся укус.

– Нет, - шмыгнул сопливо мальчишка.

Глаза виконта сузились. Он бы, честное слово, взялся разматывать повязки, если бы рядом не появилась эта самая Лайлин, за две минуты убравшая все последствия псиного укуса.

– Ты чего к ребенку пристал?
– налетела она без лишних реверансов.

Эрикир пискнул что-то, делая круглые глаза и протягивая к девушке руки через стойку, пытаясь дернуть за рукав. Но та не обратила внимания.

– Пусти, - она уже сдернула клешню виконта, освобождая от

захвата его добычу, и подтолкнула малыша к выходу. Мальчишку не пришлось просить дважды. Улизнул тут же.

Теаран даже растерялся от такого напора, глупо уставившись на грозно нахохлившуюся девушку. Почему-то хотелось смеяться, пока в груди не толкнулось что-то знакомое... Перевернулось на бок и приоткрыло золотистый глаз... Теаран застыл, с тошнотой вспоминая однажды испытанные ощущения и чувствуя, как в нем тихонько шевелится самый настоящий ужас. В памяти пронеслись слова Н'Эрта: "Ты - источник!.." - и все, что последовало затем... И вот, эта, томно потягивающаяся зверюга в его теле - или за пределами всяческого тела?
– кажется, собралась просыпаться, как и в прошлый раз, окатывая все его существо теплыми могучими волнами скрытой силы.

– Не вы ли сколачивали что-то пару недель назад на пороге?
– бесцветным голосом спросил Н'Карн, неожиданно вспомнив, где видел эти медно-красные волосы.

Девушке понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем вообще речь, и он не стал бы винить ее за это, так как вопрос, в самом деле, был бестолковый.

– А. Н-наверное, я... А что это ты тему переводишь!? Хитрый самый что ли? Малышню хватает ни с того ни с сего. У ребенка рука болит. Не видел разве, каким он притопал пять минут назад? И чего полез к маленькому? Дылда.

Теаран постепенно приходил в себя. Странные поползновения внутри него резко прекратились - похоже, на этот раз обойдется без повальных разрушений. Мысли разбежались по местам, и сумбур в голове как ветром сдуло.

– А скажи-ка, - едко протянул виконт, с удовольствием переходя на "ты" - к чему эти уловки с перевязкой? Готов поспорить, от укуса не осталось и следа.

– А-а-а... Это... С чего взял вообще?
– серые глаза потемнели, и взгляд соскользнул на пунцового Эрикира.

– А с того, что не больно мелкому было, когда я его схватил. Все просто... Так ты самоучка, да? Без диплома Вимроуда. Без права пользоваться магией. Зато с большим потенциалом - так быстро справилась с малым.

Лайлин закусила губу и сникла.

– Эри, ты?
– процедила глухо, сквозь зубы.

– Нет!
– взвился тот, но сразу же притих виновато, - Хотя, может, и я.

Девушка тяжело выдохнула, но через пару мгновений опять начала заводиться:

– И что теперь? Пойдешь, доложишь? Ну не училась я в университете - туда не каждого возьмут. А ребенка так бросить не могла я!.. Тебе заняться больше нечем? Стало скучно по привычке тратить родительские денежки?
– яростный взгляд метнулся по плотной шелковой вышивке на рокотоне там, где полы плаща разошлись, открывая одежду Теарана.

– Лин, уймись уже. Это же Н'Карн. Виконт, - простонал вконец измучившийся Эрикир.

– Да хоть герцог! Ууу, ваша светлость. Чего по кабакам шляетесь, людям жизнь портите?

Насмешливо изогнутые брови Теарана уже начинали подрагивать. И повезло же нарваться на эту

бестию! Но она была действительно хороша в своем деле. Ученые маги-лекари провозились бы над таким укусом не меньше часа, чтобы убрать его под чистую. За две минуты, которые потребовались Лайлин, выпускник Вимроуда смог бы только быстренько сомкнуть рану и остановить кровь - дальше увечному предстоял бы прямой путь в лазарет. Видел виконт такую "магию на скорую руку" - во время боя в крепости только так и латали. Но Лайлин с ее способностями была уникальна. Вместо слабой надежды, теплившейся в его груди, к сердцу подкатило, робко царапая коготками, полубезумное чувство радости. Уж он убедит отца пустить на порог бестию-самоучку - только бы она проделала свой трюк с исцелением не хуже, чем сейчас. Ради этой возможности он выслушает любую околесицу в исполнении маленькой сумасшедшей.

– Лин. Ты меня слышишь? Н'Карн! Сын градоправителя!... Простите ее, умоляю. Она не местная. Недавно из деревни прикатила. Ниче не знает... Убил бы, если б она мне жизнь...

Кажется, последние слова Эрикира подействовали. Но не те, на которые он уповал.

– Вот так! Вытащишь человека у жора из-под клыка, а он еще и деревенской дурой назовет. Спасибо, Эри. Спасибо, - Лайлин опять вздохнула и добавила, обращаясь уже к Теарану.
– Делайте что хотите. Я сама виновата. Не надо было потакать детворе. Только одному царапину свела - так и повадились. Не вы, виконт, так кто-нибудь другой доложит. Не утаить... Опять уезжать придется.

Она повернулась, собираясь уходить, но ее остановил смеющийся голос:

– Я не побегу в кардерию, уверяю, - Теаран улыбался.

– А с чего тогда такой интерес ко всей истории?
– удивилась девушка, останавливаясь.

– У меня к тебе появилась просьба. Думаю, ты сумеешь помочь.

Теаран вел Лайлин в покои отца. Они миновали несколько гостиных, читальный зал с верандой, выходящей в сад, и теперь поднимались по деревянной лестнице, украшенной замысловатой резьбой, на третий и последний этаж особняка. Девушка, с трудом сдерживаясь от восторженных возгласов, как во сне, брела за виконтом, а он мучился, пытаясь подавить улыбку, пока наблюдал, как простушка вертит головой. Она вела себя, словно ребёнок, попавший в страну леденцов. Куда девалась ее вчерашняя подозрительность? Она ничуть не была смущена или подавлена окружающей роскошью, как это обычно происходило с редкими, попадавшими в личную приемную графа просителями. А ведь приемная была оформлена довольно сдержанно по сравнению с жилыми комнатами.

– Да успокойся уже, - Теаран сам уже чувствовал неловкость, тлея в лучах восторга юной бестии, когда она бросала на него взгляды, которые ему было даже боязно расшифровывать - некая невозможная смесь благоговения и мечтательной зависти светилась в изменчивых серых глазах.

– Ты просто никогда не бывала на приеме во дворце герцога, - он приостановился, глядя на замершую перед полотном Эмарга девушку. Она не слышала его, растворившись в грозовой синеве волн и редких всполохах молний штормившего океана, со сходящимися на его просторах кораблями. Эмарг любил добавить драматизма - абордаж под грохот грома и удары пенных валов...