Копейщик
Шрифт:
Впрочем, в силу исторических и географических условий, а также и нравственных предпочтений, Верес почти никогда не имел дел с «Котами». Он направился к группе правителей, объединившихся вокруг нифрилового хана.
— Мое почтение славным князьям, — сообщил Верес, подходя.
Правители расступились, пропуская Вереса в круг.
— А, вот на ловца и зверь! — весело воскликнул правитель воинственного племени степных Мангустов Азум-хан и протянул Вересу руку для пожатия.
— И тебе здравствовать, Азум, — сдержанно ответил волчий князь.
— Как раз о тебе говорили, — довольно сообщил
Азум-хан хлопнул по плечу стоящего рядом с ним царя Вепрей:
— Вакула стойко сражается, но не пора ли тебе оказать ему помощь по-соседски?
Сколько ты будешь держать свои свирепые стаи на цепи, как собак? Волк не может жить без свежего мяса!
Верес отрицательно покачал головой:
— Твой военный союз справится и без моей скромной помощи. Ты знаешь, мое население и так почти не прирастает. Нам сейчас не до войн.
— Я не узнаю тебя, Верес, — Азум-хан покачал головой в деланном непонимании, — Может ты просто засиделся и одряхлел в этой оболочке? Может пора прервать это воплощение? Через год возродишься в новом теле, еще через пятнадцать войдешь в силу и вынешь из скалы свое знаменное копье. И может быть тогда юная и горячая кровь молодого тела вернет тебе память о том, что тебя когда-то звали вожаком всех северных и восточных племен? А, Верес? Ты предъявишь право первородного на отнятые земли, а потом пойдешь и завоюешь новые! Сколько ты будешь морозить свое племя в этих забытых богами лесах?
Азум-хан оглядел собравшихся правителей, будто выискивая того, кто сможет растолковать, наконец, непонятливому князю столь очевидную вещь:
— Потому и не прирастает твой род, что ты загнал его на край мира, — подытожил он, — Пора что-то менять!
— А я и так все помню, Азум, — Верес усмехнулся, — Было время, когда я подобно быку впрягался за всех подряд, пока эти самые восточные племена не ударили мне в спину. Нет — нет. Я даже благодарен вам за это. Вы, тем самым, сняли с меня всякие нравственные обязательства, заменив их, правда, на обязательства вполне овеществленные. Что ж. Зато вы так же сняли и пелену морока с моих глаз. Мне больше нет дела до ваших склок. Я всецело занят только своим собственным народом. И меня это вполне устраивает.
Слова волчьего князя привели некоторых правителей в недоумение. Сам Азум-хан лично предлагает ему участие в военном союзе, признавая, что нуждается в его помощи, а тот отказывается, тогда как мог бы выторговать у хана самые выгодные условия. Впрочем, за Вересом давно закрепилась слава человека, который все воспринимает в черно-белом цвете, не признает полутонов и всегда говорит ровно то, что думает. Его и ценили за это и посмеивались над его прямотой. Оно и правда, трудно представить себе более неподходящего человека для дипломатических игр.
— Ну, и ладно, — Азум-хан неожиданно смягчился, — Знаю, Верес, что убеждать тебя бесполезно. Хоть ты и волк, а упрямей бараньего короля. Но за это я тебя и ценю. Если ты что-то сказал, то никогда уже от этого не отступишься. Твое слово всегда ценилось на вес нифрила.
Ох, не зря хитрый хан плел и про войну, и про нерушимое слово князя. Он явно
— Будет в срок, — коротко сказал князь, сворачивая разговор.
— Что ж, пусть будет так! — заключил Азум и одарил князя долгим проникновенным взглядом, каким хищник провожает ускользнувшую на этот раз жертву, зная, что терпение его бесконечно, а жертва все равно обречена.
После этого Азум-хан перешел на обсуждение поставок войскам продовольствия. Для Вереса это означало, что вопросов к нему больше нет. Присутствующие знали, что Верес сам закупает продовольственные товары у соседей и утратили к нему интерес.
За этими разговорами луна в своем медленном, но неуклонном движении перешла в наивысшую точку небосклона. Теперь ее свет стал попадать в отверстие в вершине купола, высвечивая круглый переговорный стол. Время собрания знаменных вождей наступило.
Они рассаживались в неизменном порядке, установленном тысячелетия назад. Восточный военный союз Азума и западный кошачий альянс Тайгара и здесь оказались напротив друг друга. Верес занял место правее Вакулы, царя вепрей, который замыкал правый край ханского союза. С Вереса же начинался северный ряд нейтральных правителей. А напротив Вереса на противоположном от него краю стола располагался еще один ряд нейтралов — южный.
Справа от князя села Карина, королева горностаев. Среди всех соседей волчьей Урсы, управляемой Вересом, земли Карины имели с ней самую протяженную общую границу. Поскольку к Вересову княжеству помимо исконных земель относилась так же длинная гряда северных гор, вотчина чухов, Урса обхватывала сравнительно небольшое королевство Карины не только с востока, но и с севера.
— Рад видеть тебя, королева, — Верес поспешил поздороваться первым.
— Здравствуй, Верес. И я рада тебе, как мало кому-либо еще, — Карина полуобернулась к князю с королевской грацией и достоинством, но в ее голосе чувствовалась теплота, — Видела, как ты появился, но никак не могла подойти к тебе раньше.
Карина наклонилась к Вересу и перешла на шепот:
— Треклятый Бык опять донимал меня своими нелепыми требованиями.
— Я поговорю с ним.
— Ни в коем случае! Я тебя знаю. Не хватало тебе еще сцепиться с Фарадором, — Карина накрыла руку Вереса своей ладошкой, — Кое-кто спит и видит, как бы втянуть тебя в войну.
— Ну, Фарадор нейтрален, как и я. Даже при наихудшем исходе это будет не более чем частная драчка повздоривших соседей.
— Боюсь, ты ошибаешься, Верес! У меня нет ничего определенного, но, по-моему, против тебя затевают большую игру, — Карина просительно посмотрела на князя, — Не попадись, я тебя умоляю. Если тебя свалят, то тогда мне уже точно не устоять.