Копейщик
Шрифт:
В ответ Ясень неодобрительно на нее посмотрел. Как старший товарищ он считал своим долгом помочь ей научиться принимать самостоятельные решения.
— Ну, а сама-то как думаешь? — спросил он с нажимом.
— Ой, действительно. Размякла я, что-то, — Ольха заставила себя собраться. Она давно уже ждала случая, когда ей доверят собственное дело. Мечтала избавиться от назойливой опеки старших порученцев, а тут скинулась в маленькую девочку, — Думаю, надо побродить по округе. Лисы не зря здесь лагерем стояли.
— Уже лучше.
— Умеешь, ты, спихивать на других заботу о своем коне, — негромко сказала Ольха в темноту.
— Поговори у меня! — донесся из леса его ответ.
«Вот ведь, волчара ушастый», — подумала Ольха с усмешкой. Оставшись одна, она позаботилась о лошадях, и решила еще раз обойти место стоянки, здесь было что-то еще, что-то едва уловимое, но не дававшее ей покоя.
Когда Ясень вернулся, стояла глубокая ночь. Ольха дремала у костерка, однако успела почуять его приближение, поднялась и развернулась навстречу.
— Молодец, — похвалил ее Ясень, — Не подпустила незамеченным.
— Нашел что-то?
— Да, нашел, — Ясень нахмурился и опустил голову, — Он мертв. Камня при нем нет.
— Это, Лисы? — только и спросила Ольха
— Очевидно, да! Никого другого там не было. Да, и почерк лисий. Подлое убийство, — Ясень замолчал, не желая вдаваться в подробности. Ольха не настаивала.
— Значит, камень пропал, — проговорила она.
— Пропал. И хорошо еще, что мы не остались ждать в замке. Так у нас хотя бы есть зацепка и след.
— Слушай, Ясень, — Ольха забавно оттянула уголок рта. Она так делала, когда сомневалась, стоит ли что-то говорить, — По-моему, здесь кроме Лисов был кто-то еще.
— Вот как?
— Ты ведь знаешь, я могу это почувствовать… Когда кто-то накладывает приказы на нифрил, он оставляет особенный след. След своей силы.
— Так. И что?
— Здесь кто-то наговаривал нифрил несколько дней назад. До того как сюда пришли Лисы.
— М-да, — протянул Ясень, — Это может быть и случайным совпадением. А может, и нет. Предположим, кто-то мог прийти раньше и поставить для Лисов маяк. А это значит, что он знал, где пойдет Подорожник, подготовил место засады и призвал Лисов. Мы должны это проверить.
— Слушай, Ясень. А ведь действительно. Обычно Лисы, после того как сделают свою лисью пакость, прямиком чешут на север. Отсиживаются там в своих любимых лесах. А тут часть из них пошла на запад. А ведь это риск. Зачем они отправились в сторону линии фронта?
— Молодец, девочка. Соображаешь, — похвалил Ясень, — Я думаю, дело так было. Заказчик навел Лисов, а сам, чтоб не оставить своего следа на месте убийства, ушел в какое-то заранее оговоренное место.
— То есть он сидит в какой-нибудь таверне и ждет, когда Лисы принесут ему камень?
— Наверно так. Если уже не принесли.
Некоторое
— Ну, что ж. Мы должны попытаться выследить этого предполагаемого заказчика. По запаху мы его определить не сможем. Но зато у нас есть твое замечательное чутье на нифрил.
— Значит, идем на запад?
— Ты идешь на запад, — поправил ее Ясень, — У нас нет никакой уверенности, что мы его выследим. Возможно, он уже расплатился с Лисами и удирает, сверкая пятками. И нет никакой уверенности, что он и в дальнейшем будет пользоваться нифрилом.
— А ты куда пойдешь? — в голосе Ольхи мелькнула растерянность.
Ясень, вполне осознавал ее чувства. Он тоже когда-то был юнцом, получившим первое собственное задание.
— Значит так. Твоя задача — разведка. Близко к противнику не приближаться. На глаза не попадаться. В общение не вступать. Себя ты выдать не должна ни в коем случае. Обо всем докладывать по связи. Понятно?
Ольха шумно выдохнула и сказала:
— Понятно.
— Вот и хорошо. А я попробую нагнать лисов, которые двинули на север. Скорее всего, они будут дожидаться тех, что отправились передавать камень заказчику. Так что, далеко уйти не должны. Все. Теперь спать. С рассветом выдвигаемся.
— Да, но ведь их там человек пять, а то и семь.
— Да, хоть двадцать, — отмахнулся Ясень и похлопал висящий на поясе черный клинок, который он называл «решателем задач».
Когда они уже улеглись у догорающего костра и завернулись в одеяла, Ольха вдруг снова заговорила:
— Ясень.
— Ну, чего еще?
— Почему Верес позволяет забирать наших парней на войну?
— Ох. Сама ведь, знаешь. Он связан подчиняющим договором.
— Так ведь сто лет уже прошло! Сколько можно помогать этому жадному Азум-хану?
— Тут не в одном хане дело. Лучше противостоять кошачьему альянсу у среднего моря, чем позволить ему прийти в наши земли. Вот тогда точно беды не оберешься.
— Почему тогда Верес ничего не делает?
— Что значит, ничего не делает? Он держит нейтралитет.
— Это еще что за зверь?
— Нейтралитет — это не зверь. Это означает, что Верес не ввязывается в войну напрямую, а только оказывает вынужденную помощь в рамках договора. И поверь, в текущих условиях — это лучшее для нас положение вещей. И хорошо еще, Верес добился от хана, чтобы наши парни сначала проходили подготовку в военном лагере.
— А в этом военном лагере их обучают военному делу?
— Ну, за три месяца матерых воинов из них не сделают. Но, по крайней мере, покажут с какой стороны браться за копье и дадут понюхать боевых заклинаний. Ну, теперь все. Спать. Завтра трудный день. И кстати, девочка, — Ясеь добавил в голос жесткости, — Имей в виду, если там с тобой что-нибудь случится, Верес с меня шкуру спустит!