Конвой
Шрифт:
— Да, но, насколько я знаю, первый раз он остановил тракеров за превышение скорости, — предельно осторожно выступил в свою защиту Лайл.
— Ловушка. Именно так эта задница работает. Можешь заложить за это все прелести своей жены. Теперь ты понимаешь, что этот ублюдок — настоящеё дерьмо? — заключил Дасти Дэн, глядя на Лайла и ища подтверждения своим словам.
— Да, — без особого желания согласился Лайл.
— Настоящая коровья лепешка, — продолжал Дасти Дэн, глядя прямо на копа.
— Конечно, — согласился Лайл. Господи, еще несколько минут этого диалога,
— Ладно. Вот что я тебе скажу. Я работаю тракером большую часть своей жизни. И я точно знаю: если мы когда-нибудь поймаем этого сукиного сына, когда он не сможет прикрыться своим значком полицейского… многие из нас с радостью трахнут его в задницу.
После этих слов секунд десять тракер и коп ехали в молчании.
— А кем, говоришь, ты работаешь? — спросил Дэн, пытаясь припомнить что-то.
— Путешествую, — быстро ответил Лайл. — Можно сказать, сейчас я путешествую.
Дэн понимающе кивнул головой.
— Что-то вроде торгового агента, да?
— Можно сказать и так, — согласился Лайл, мысленно занося имя Дасти Дэна в свой «черный» список.
Они обогнули невысокую возвышенность и, выехав из-за поворота, увидели полоску огней справа от дороги примерно в трехстах ярдах впереди.
— Это и есть та станция, — сказал Дэн. Он ударил по тормозам и остановился у самой бензоколонки.
— Я очень благодарен тебе, — произнес пассажир, с огромным облегчением выбираясь из кабины и придерживаясь одной рукой за вибрирующую дверь.
— Не стоит. Желаю удачи. И счастливого обратного пути, — ответил Дастин Дэн. — Если будут и здесь неожиданные неприятности, неподалеку есть автобусная остановка. Грэйхаунд [17] подойдет через… — он посмотрел на часы, — три с половиной часа. Ладно, мне пора двигаться и жать на педаль до отказа, если я собираюсь догнать Конвой, пока он делает что-то хорошеё.
17
Грэйхаунд — рейсовый автобус между городами.
Грузовик взревел и быстро исчез из вида, умчавшись по хайвею. Лайл проводил лесовоз долгим взглядом, посмотрел на заправку и медленно двинулся к станции. В одном он был абсолютно уверен — он не будет ждать три с половиной часа этот чертов автобус. Автоматически он полез в бумажник, но вспомнил, что собирается искать не там. Коп вынул из кармана брюк значок полицейского и пихнул его поближе, в карман рубашки.
Слава Богу, он был на стороне Закона. Дьявольски не приятные времена прошли. Настала пора дать почувствовать уважение к себе как к представителю Закона.
Об уважении шла речь, хотя и довольно странная, и в разговоре губернатора Хаскинса с оставшимся с ним в большом особняке вторым помощником.
Они только что посмотрели выпуск последних новостей, рассказавший о фиаско Арнольди. Крупным планом была показана попавшая в западню рука
— Гм, — выдавил из себя Биг Хэнк, — отличное уважение к Закону и приказу. Вот что для тебя сделали тракеры.
Хаскинс рассмеялся и сказал:
— Генри, все эти годы политического опыта наложили свой отпечаток на твое чувство юмора. Разве ты не видишь истинное предназначение всего этого?
Биг Хэнк продолжал хмуриться еще несколько секунд, а потом вдруг заулыбался. Улыбка сменилась легким смешком, перерастая в неконтролируемый приступ истерического хохота. Хаскинс присоединился к своему помощнику, громогласно извергая раскаты смеха.
— Не могу сказать, чтобы время от времени у меня не появлялось желание сделать нечто подобное, — произнес Биг Хэнк. — Может быть, это чему-нибудь научит мальчика-политика.
— Что ты имеё шь в виду?
Биг Хэнк наклонился вперед и встретился с многозначительным взглядом собеседника.
— Если ты сунешь палец в духовку плиты, найдется кто-нибудь, кто захлопнет крышку.
— Генри, я действительно хочу попытаться сделать это, — серьезно ответил Хаскинс. — Я думаю, это сможет оказаться полезным.
— Это политический динамит.
Губернатор положил руку на плечо старшего по возрасту мужчины.
— Я знаю, что ты прав, Генри, — проговорил он, — и очень скоро мне придется убедиться либо в том, что все получилось, либо в том, что я остался вне политики. Но сейчас, до того, как пришел этот судный час, позволь мне пару раз действительно представлять интересы народа. О'кей?
Биг Хэнк покачал головой. На его лице отразились оба чувства, боровшиеся сейчас в душе: восхищение и отчаяние.
— Ты пожалеё шь об этом, — торжественно предупредил он губернатора. — То, что ты задумал, не имеё т никакого смысла. Не в этом мире.
Прошло три четверти часа, и Уилли Джонсон вызывал по СВ полицию штата, сидя в грузовике-буксире. Щуплый маленький человечек примерно сорока лет, Уилли, казалось, был создан для того, чтобы послужить прототипом комического персонажа для Дон Кихота. Он устроился работать ночным дежурным на станцию «Севернз Кроссинг Мобил». Уилли вынудила это сделать его жена, пригрозившая, что выгонит из дома этого бездельника, единственные занятия которого — раскладывание пасьянсов и неотрывное, каждодневное сидение перед экраном телевизора.
— Честнейший сержант, — говорил сейчас в микрофон СВ этот ночной дежурный, — я точно рассказал вам, как все произошло. Я видел и думал о стоянке, как обычно это делаю на работе, когда огромный лесовоз въехал на заправку и высадил этого парня… Что?.. Нет, я не думаю, что водитель грузовика был с ним заодно. Наверняка просто подвез. Как бы то ни было, этот парень подходит ко мне и хладнокровно говорит, что у него кончился бензин в нескольких милях отсюда. Тогда я говорю: «Сколько вам нужно?» А он отвечает: «Пару галлонов». Я ему: «Оставьте пять долларов в залог, это меньше, чем будет стоить ваша канистра. Таковы правила компании».