Конвой
Шрифт:
Пиг Пэн не преминул заметить во всеуслышание:
— Мне ужасно хочется узнать, получит этот Эррол от неё когда-нибудь что-нибудь или нет.
Сменщиком оказался мужчина в двести двадцать фунтов весом примерно одного возраста с негритянкой.
При таком внушительном виде он обладал манерами мышонка. За всю свою сознательную жизнь и большую часть юности, проведенной на колесах, он не утратил врожденной робости.
— Мою машину называют Бэджер Боб, мэм. Такое же прозвище и у меня, — мягко и застенчиво проговорил мужчина, усевшись за руль. Как
— Ты знаешь, это отличная книга, — заметил мужчина, когда Вдова, дочитав до конца главы, остановилась, чтобы перевести дух.
— Тебе правда понравилось? — спросила она, искренне удивляясь.
— Конечно да, мэм. И я думаю, что читатель тоже не так уж плох… — вырвалось у сменщика до того, как он успел остановить сам себя.
Вдова была тронута. Слова тракера коснулись той струнки её души, которая была всем хорошо известна. Это снова произошло.
— Почему бы мне не поблагодарить тебя за эти слова, Бэджер Боб? — растроганно произнесла женщина. — Ты ведь не женат, не так ли?
Он смущенно покачал головой, не отрывая взгляда от дороги.
— Нет, мэм. Конечно, нет. Мне до сих пор никто не предлагал этого.
Вдова улыбнулась и скользнула по сиденью ближе к тракеру.
«Но где же Эррол?» — продолжила читать негритянка. — «Все тело Агаты трепетало в ожидании того момента, когда сильные руки её возлюбленного обовьют её».
— Йа-хо-о-о! — не смог сдержать эмоций Биг Нэсти. — Иди и бери её, Эррол, мальчик. Поспеши, поспеши!
Неожиданно сбоку от кабины Утенка возникла гирлянда мигающих огней. Это снова был фургончик телекомпании Эн-Би-Си.
— Сукины они дети! — рявкнул Утенок. При виде машины журналистов тракер не смог удержаться от восклицания. Руль чуть дернулся в его руках, а сердце застучало сильнеё. Справившись с собой, Утенок выровнял грузовик.
Теперь, с наступлением темноты, на крыше репортерской машины ярко горел прожектор.
— С меня болеё чем достаточно этого пронырливого дерьма, — громко объявил Резиновый Утенок.
В свете прожектора отлично был виден Дэйв Рэй-монд, говорящий что-то в телекамеру.
Голос репортера едва заметно задрожал, когда он заметил, как головной трейлер, нарушив стройную линию колонны, начал выезжать влево, сталкивая журналистов с дороги. Дэйв крикнул: «Стоп камера!» и взялся за свой мегафон.
— Что ты делаешь, дурья твоя башка? — заорал он в окно Утенку, находящемуся в данный момент всего в нескольких дюймах от фургона.
Тракер высунул голову из окна и прокричал в ответ:
— Всего лишь стараюсь помочь тебе взять у меня интервью!
К этому времени фургон двумя боковыми колесами уже ехал по обочине.
— Ты сталкиваешь нас с дороги! — проорал Рэймонд.
— Возможно. Хорошо, тогда я лучше займу свое прежнеё место. Предлагаю тебе сделать то же самое.
Огромный Мак постепенно перестроился в правый ряд.
— Погоди минутку. Ты не можешь
В окне Утенка показалась рука с поднятым вверх средним пальцем.
— Разве ты ничего не слышал о губернаторе? — в отчаянье завопил Рэймонд, когда Утенок прибавил газ и начал отрываться от газетчика.
На этот раз из окна высунулись обе руки, демонстрируя тот же жест. Рэймонд был ошарашен. Кто ведет грузовик? Это не может быть Мелисса.
Дело начинало принимать совсем иной оборот. Будто маленький домашний пудель вздумал бороться со слоном.
На репортерской машине заиграли отблески красных мигалок патрульного автомобиля полиции, сирена копов ударила газетчиков по ушам и фургон сразу же посторонился.
Утенка, так же как и телевизионщиков, удивило неожиданное появление патрульных в сопровождении эскорта мотоциклистов.
«Чего ради этот телефургон объявился здесь? Снять фильм о больших задницах в полицейской форме?»
Тут тракер заметил мужчину, одетого в дорогой костюм. Этот человек, высунувшись через заднеё окно машины, говорил что-то в мегафон. Фургон телевизионщиков вырвался вперед, обогнав и грузовик и полицейских, а люди в нем деловито принялись запечатлевать разыгравшуюся чуть позже сцену.
— Привет. Приветствую тебя, Резиновый Утенок, — выкрикнул мужчина в костюме. «Господи Боже, Арнольди», — подумал мужчина про себя. (Кому еще могло бы адресоваться это обращение?) — «Ну что за дерьмо! Тут полно журналистов, мой мальчик».
Утенок даже не повернул головы, и Арнольди вынужден был продолжать, обращаясь к «пустому месту».
— Я — Чак Арнольди, специальный помощник губернатора Хаскинса. Ты можешь остановиться? Мне нужно с тобой поговорить.
Тракер быстро взглянул в его сторону и отрицательно качнул головой.
— У меня есть сообщение от губернатора Хаскинса, — выразительно произнес Арнольди.
Утенок пожал плечами, всем своим видом говоря: «Ну и что с того?»
Раздраженный взгляд Арнольди упал на телефургон, который ни на секунду не прекращал съемки, и помощник губернатора почувствовал себя добычей. Нет, не добычей, а жертвой внезапного вдохновения журналистов. Глубоко внутри, в клетке, где он прятал свои эмоции, начал хихикать тоненький голосок. Это было великолепно! Пусть его снимают эти камеры, пусть они сделают фотографии и поместят их на первые страницы газет.
— Ладно. Если ты не хочешь остановиться, не мог бы ты хоть чуть-чуть сбавить скорость, чтобы я перебрался на подножку твоей кабины и смог поговорить так? — задал он вопрос тракеру.
Утенок ненадолго задумался. Этот человек в костюме был, конечно, большой задницей, но может оказаться большой смешной задницей, если его слегка тряхнуть, особенно в присутствии телевизионщиков. А кроме того, им всем не помешает узнать заранеё, с кем имеё т дело губернатор.
Сбросив газ и идя со скоростью примерно пятьдесят миль в час, тракер махнул рукой, приглашая Арнольди совершить задуманное.