Конвой

Петров Андрей

Первая синяя замерла в прыжке. Недоумение в её сознании — почему остановилась? Егор не приказывал. Он... попросил. Показал себя не угрозой, а частью общего целого.

Вторая синяя села на задние лапы, склонила голову. Третья подошла ближе, обнюхала. Не враг. Свой.

Красные замедлились, сбитые с толку поведением синих. Егор потянулся к ним — не доминировать, а понять. Они были голодны. Злы. Но под этим — страх. Страх боли, которую причиняли в лабораториях.

Я понимаю, передал он без слов. Понимаю вашу боль.

Первая

красная опустила голову. Вторая легла, показывая подчинение. Не из страха — из признания.

Жёлтые оказались сложнее. Их разум работал иначе, более абстрактно. Но и они откликнулись. Камни, поднятые телекинезом, мягко опустились на землю.

Через десять минут сотня тварей окружала Егора мирным кольцом. Некоторые лежали, другие сидели. Молодая синяя тёрлась о его ногу, как домашняя кошка.

На трибунах воцарилась тишина.

— Впечатляет, — голос Мазая нарушил молчание. — Очень впечатляет. Ни команд, ни принуждения. Чистая эмпатия.

Он поднялся, спустился на арену. Твари расступились, пропуская его. Но Егор чувствовал их напряжение. Страх. Ненависть. Они знали этого человека. Знали, что он источник их страданий.

— С правильным усилением ты сможешь контролировать тысячи. Десятки тысяч. — Мазай остановился в метре от него. — Представь: вся армия тварей под твоим началом. Ты поведёшь их на благо человечества.

— Или на бойню.

— Если потребуется — и на бойню. — Мазай не стал отрицать. — Но предпочтительно — к миру. Твари под контролем перестанут быть угрозой. Станут ресурсом.

— Рабами.

— Слугами. Есть разница. — Мазай обвёл жестом арену. — Что ты выбираешь? Будущее, где люди прячутся за стенами? Или будущее, где человек — хозяин Мешка?

Егор молчал. Вокруг него твари ждали. Чувствовали его сомнения, его внутренний конфликт.

— Подумай, — сказал Мазай. — У тебя есть время до завтра. Потом я жду ответа. — Он повернулся к трибунам. — Уведите тварей. Испытание окончено.

Солдаты начали загонять тварей обратно. Они шли нехотя, оглядываясь на Егора. В их глазах читался немой вопрос — почему он позволяет?

Потому что пока не время, мысленно ответил он. Но время придёт.

***

Вечером, в своих покоях, Егор стоял у окна. Нулевой форт жил своей жизнью — смена караулов, тренировки, бесконечная подготовка к войне. Или к миру. Как сказал Мазай — зависит от точки зрения.

Дверь открылась. Вошла Химера.

— Впечатлён увиденным?

— Скорее подавлен. — Егор не обернулся. — Мазай готовится к чему-то большому. Но к чему именно? К миру или к войне?

— К порядку. — Она подошла ближе. — Ты видел хаос снаружи. Форты воюют друг с другом. Пираты грабят караваны. Твари убивают сотни ежедневно. Мазай предлагает альтернативу.

— Ценой свободы.

— Свобода умирать? Свобода бояться? — Химера встала рядом. — Что выберут люди — опасную свободу

или безопасное существование?

— А что выбрала ты? Она помолчала.

— Я выбрала цель. После того как всё рухнуло... после Террариума... — Голос дрогнул. — Мазай дал мне новое имя, новую жизнь. Место в чём-то большем, чем просто выживание. Да, я служу ему. Но это лучше, чем быть никем.

— Игуана умерла вместе с Террариумом?

— Да. — Она отвернулась. — И хорошо. Та девчонка была наивной. Химера сильнее.

— Знаешь, о чём я думал, глядя на всё это? — Егор кивнул на огни форта. — Мазай хочет упорядочить Мешок. Безопасность, контроль, предсказуемость. Но может, Мешок создан не для этого.

— Для чего же?

— Для выбора. — Егор повернулся к ней. — Каждый день здесь — это выбор. Убить или пощадить. Помочь или пройти мимо. Доверять или предавать. И в этих выборах мы становимся теми, кто мы есть.

— И что? Сейчас тебе выбирать?

— А когда ещё? — Егор усмехнулся. — Мазай предлагает мир без выборов. Где всё решено заранее. Люди в одной роли, твари в другой. Порядок превыше всего. Но тогда что останется от человека?

— Ты видел, что твари делают с людьми.

— Видел. И видел, что люди делают с тварями в лабораториях. Кто более жесток? — Он покачал головой.

— Мешок заставляет нас делать трудные выборы. И в этом, может, и есть смысл.

— А теперь ты часть его планов.

— Теперь я должен выбирать. — В голосе звучала усталость. — Снова.

Они стояли молча, глядя на ночной форт.

— Что будет, если я откажусь? — спросил Егор.

— Не знаю. Мазай не говорил. Но... — Химера помедлила. — Он слишком долго готовился к этому моменту. Вряд ли позволит тебе просто уйти.

— Принуждение?

— Убеждение. У него есть способы. — Она посмотрела на него. — Кардинал — один из аргументов. Забытые — другой.

— Что ещё?

— Скоро узнаешь. — Химера пошла к двери. — Отдыхай. Завтра всё решится.

Она ушла, оставив Егора с его мыслями. В голове крутились образы дня — страдающие твари в лабораториях, умирающий Кардинал, идеально подготовленные эксы, и над всем — фигура Мазая. Человека с планом изменить весь Мешок.

Егор лёг, но сон не шёл. Завтра он должен дать ответ. Стать частью великого плана или... Или что? Альтернатива туманна.

Но одно он знал точно. Что бы ни случилось завтра, выбор останется за ним. Последний выбор человека, который слишком долго был грузом в чужих планах.

Пора брать руль в свои руки.

Глава 17. Последнее искушение

Егор проснулся от стука в дверь — не грубого требования охраны, а деликатного постукивания. За окном едва брезжил рассвет, серый свет просачивался сквозь вечные тучи Мешка.

— Да, — сказал он, натягивая футболку.