Конвой
Шрифт:
Пираты остановились в двадцати метрах. Вершинин поднял руку, и его люди замерли.
— Вот так встреча, — сказал он, разглядывая бывшего командира. — А мы думали, вы погибли в том ущелье. Слышали про переполох в "Высоте"? Какой-то Броня с черным камнем весь Торговый союз переполошил... — Он замолчал, внимательно изучая лица группы, и в его глазах медленно зажглось понимание. — Постойте-ка...
— Как видишь, жив, — ответил Егор. — Как и вы. Хотя должны были вместе с БТРом на дно ущелья улететь.
Кузьмин шагнул вперед,
— Товарищ старший прапорщик, — его голос звучал формально, но в глазах читалось что-то неопределенное. — Долгая дорога была от того ущелья.
Громов молчал, только изучал Егора изменившимся взглядом. Тот веселый паренек, который шутил в БТР, исчез. Остался только настороженный хищник.
— Вершинин, — Егор не мог поверить своим глазам. — Ты тоже здесь. И вы оба...
— Как и ты, — кивнул бывший рядовой. — Мешок, похоже, любит собирать тех, кто должен был сдохнуть. — Взгляд его стал острее. — Пятеро беглецов, вооруженная группа... И один из них носит позывной Броня. Вы и есть те, кого мы ищем, верно, товарищ старший прапорщик?
— Остальные с тобой? — спросил Егор, не отвечая прямо.
— Основная группа в ста метрах позади, — ответил Вершинин. — Человек пятнадцать. Но я подал им знак ждать. Пока что.
— Вы с пиратами? — спросил Егор, хотя ответ был очевиден.
— Пока что да, — ответил Вершинин. — Десять дней в Мешке, Егор. Десять дней, а кажется — год прошел. Дьякон подобрал нас в первую же ночь. Выбор был простой — присоединиться или сдохнуть.
— Какой у тебя позывной? — спросил Егор.
— Волк, — ответил Вершинин. — Дьякон сказал, подходит. Выживаю, как могу.
Кузьмин кашлянул, напоминая о себе.
— Мой — Граната. А Громова зовут Обрез. — Он усмехнулся без юмора. — Новые имена для новой жизни.
Кардинал напрягся.
— Что вам нужно?
Вершинин перевел взгляд на него.
— Черный камень. Весь Мешок знает, что вы его прихватили в "Высоте". — Он усмехнулся. — Торговый союз воет как резаный. Дьякон хочет знать, стоит ли игра свеч.
— И что дальше? — спросила Химера, медленно смещаясь в боевую позицию.
— А дальше... — Вершинин замолчал, глядя на Егора. В его глазах боролись два человека — пират Волк и рядовой Вершинин. — Дальше по приказу Дьякона я должен вас доставить к нему. Живыми или мертвыми. Или продать Торговому союзу — кто больше даст.
Он поднял автомат. Ситуация накалялась.
— Десять дней, и ты готов стрелять в своих? — спросил Егор.
Вершинин дернулся.
— Каких своих? — В его голосе звучала горечь. — Тот выезд, помнишь? Ты опытный был, а я — зеленый салага. "Район горячий," — сказал я. "Здесь везде стреляют. Но мы проскочим," — ответил ты. Помню каждое слово.
— И что? Этого мало?
— В Мешке этого мало! — рявкнул Вершинин, но автомат дрожал в руках. — Здесь выживают те, кто забывает прошлое!
Кузьмин
— Волк прав, товарищ старший прапорщик. Здесь другие правила. То, что было там, наверху — мертво. Как и мы должны были быть.
— Тогда стреляй, — сказал Егор, делая шаг вперед. — Давай, Вершинин. Покажи, что можешь убить человека, с которым в одной машине в последний бой ехал. Который думал о тебе, когда БТР валился в пропасть.
— Не подходи! — Вершинин направил ствол ему в грудь.
Но руки его дрожали. В глазах плясали демоны — старые и новые. Десять дней в Мешке против одного последнего разговора.
Громов внезапно заговорил:
— А помнишь, Вершинин, как мы в БТРе сидели перед последним выездом? И командир сказал: "Главное — не оставлять своих. Живых или мертвых — не оставлять."
Вершинин вздрогнул, как от удара.
— Заткнись, Обрез.
— Не заткнусь. — Громов опустил автомат. — Он прав. Мы своих не оставляем. Даже здесь.
Кузьмин посмотрел на них обоих, затем тоже опустил оружие.
— Черт с ним. Дьякон и без нас разберется.
Он повернулся к Егору.
— Знаешь, за эти десять дней я понял одно, — продолжал Вершинин. — Мешок не терпит слабых. И не важно, кем ты был там, наверху. Здесь либо адаптируешься, либо сдохнешь в первую же ночь. Мне повезло — военная подготовка помогла. А сколько гражданских полегло в первые дни... — Он покачал головой. — Но ты... ты же тот, кто в "Высоте" переполошил весь Мешок. Говорят, ты управляешь тварями без пыли. Это правда?
Егор медленно кивнул.
— Тогда понятно, почему за тобой вся охота. — Вершинин опустил автомат. — Послушай, там, на востоке, есть заброшенный цех. Третий корпус старого завода. В нем стоит ЗИЛ, рабочий. Ключи под ковриком.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что есть вещи важнее приказов Дьякона. Мы были товарищи по службе, ты — опытный, я — новичок. Но в последние секунды ты кричал "Прыгай!", пытался спасти. В этом мире легко забыть, кем ты был. Но некоторые вещи забывать нельзя. — Вершинин опустил глаза, затем снова посмотрел на Егора. — Своих не бросаем.
И резко повернулся к своим людям.
— Мы их не видели. Понятно?
Кузьмин и Громов кивнули.
— Понятно, Волк.
Группа Кардинала не стала ждать второго приглашения. Они быстро двинулись в указанном направлении.
— Эй! — крикнул Вершинин вслед.
Егор обернулся.
— Может, это глупо... Но если выживешь — найди меня. Через месяц-другой. Если я к тому времени окончательно не стану тварью. — Вершинин усмехнулся, но в глазах мелькнула надежда. — Может, вместе придумаем, как из этого дерьма выбраться.
— Найду, — пообещал Егор.
Вершинин кивнул и исчез в темноте туннеля, направляясь в противоположную сторону. Кузьмин и Громов последовали за ним, но Громов напоследок обернулся и коротко салютовал Егору.