Контракт
Шрифт:
Хаора! И это называется брод! Замелькали у него мысли досады. Хотя, может для Зуллолола здесь и не глубоко, он более чем на голову выше меня. Лишь бы не отклониться далеко. Хаора! Разве можно так дёргать. Отправил он нелестный эпитет в адрес хроаны. Что стоит, просто держаться.
– Ты меня утопишь.
– Едва ли не закричал он, пытаясь перекричать громкие шлепки Бетуэль о воду.
– Возьмись за плечи и ляг мне на спину. Я сам потащу тебя.
Бетуэль забарахталась сильнее и Ромм почувствовал её вторую руку. Он принялся помогать ей, подныривая под неё и вскоре она, более-менее, сносно пристроилась ему
Ромму казалось, что плывёт он уже вечность. Усталости не было, так как Бетуэль держалась хорошо и даже начала ему помогать с помощью своих ног. Наконец Ромм решился проверить глубину пролива и перестав грести, опустил ноги - они тут же ткнулись в твёрдый грунт, он стоял по грудь в воде. Течение было таким же, как и у противоположного берега и чтобы устоять ему пришлось усиленно работать руками.
– Можно отпустить меня.
– Заговорил он негромким голосом на языке ориан.
– Берег близко. Может быть ты чувствуешь его? Шуметь не обязательно, неизвестно какая тварь может услышать нас.
– Я чувствую много слабых энергетических полей, но кому они могут принадлежать не знаю, так как таких полей вокруг поселения я никогда не чувствовала.
– Получил Ромм длинную, мягкую мысль.
Ничего не ответив, помогая себе руками, Ромм пошёл в том же направлении, что и плыл. Бетуэль шла за ним самостоятельно, видимо продвижение в воде давалось ей более трудно, чем Ромму, так как шума от ещё передвижения было гораздо больше, чем от передвижения Ромма. Наконец, дно пролива начало заметно подниматься и вскоре Ромм, едва не уткнулся носом в тёмную стену, бывшую ничем иным, как уходящим круто вверх берегом.
Он поднял руки и принялся ощупывать берег, но перед ним он был абсолютно гладким, видимо хорошо вылизанным волнами и чтобы выбраться из воды, взяться было не за что.
– Хаора!
– Невольно вырвалось у него.
Когда Зуллолол рассказывал о броде днём, я хорошо видел деревья, ветки которых были едва ли не в воде. Замелькали у Ромма мысли озабоченности. Значит мы вышли не совсем там. Крутой берег без деревьев был перед лугом. Значит нужно идти в другую от него сторону.
Он развернулся и осторожно, прислушиваясь к тишине ночи, направился вдоль берега. Видимо осознав их состояние, а может от того, что идти стало легче, Бетуэль тоже шла не плескаясь, почти тихо.
Первое дерево появилось столь неожиданно, что Ромм даже сел в воду, когда что-то мягкое коснулась его лица. Ему казалось, что с этой стороны пролива настолько темно, что он даже не видел своих скользящих по воде рук. Вынырнув, он мысленно отправил в стой адрес нелестный эпитет и осторожно провёл рукой на уровне своего лица - рука коснулась сначала листьев, а затем и тонкой ветки дерева. Взявшись за ветку, Ромм принялся перебирать по ней руками и вскоре добрался до более толстой ветки, которая, несомненно, уже могла бы выдержать его в попытке выбраться на берег. Он оглянулся, но увидеть хроану в такой кромешной тьме было невозможно и можно было лишь надеяться, что она
– Деревья.
– Негромко заговорил он.
– Будем пытаться выбраться на берег. Надеюсь, что их ветви такие же прочные, как и все ветви на том острове с которого мы пришли. Если удастся мне, тогда выбирайся и ты. Я попытаюсь помочь.
– Да, любимый.
– Донёсся из темноты негромкий голос, произнёсший слова на языке затров.
– Наше положение не располагает для сентиментального общения.
– Попытался отшутиться Ромм.
– Да, любимый.
– Пришли из темноты те же слова.
– Хаора!
Состроив гримасу досады, Ромм отвернулся и взявшись за найденную толстую ветку обеими руками, принялся подтягиваться по ней, одновременно пытаясь ногами нащупать берег. Это удалось не скоро, когда он уже, практически висел на ветке, болтая ногами в воздухе. Он попытался идти ногами по берегу, одновременно перебирая руками по ветке, но ветка уходила вверх совсем по другой траектории, нежели берег и попытка у Ромма не удалась. Тогда, бросив болтаться, он просто полез по ветке вверх. Вскоре ветка соединилась с более толстой веткой и забравшись на неё, Ромм смог уже сесть на неё, а затеем развернулся и вовсе лёг на неё животом - ветка наклонилась, но он смог удержать себя ногами, чтобы не сползти назад в воду.
– Бетуэль!
– Достаточно громко позвал он хроану.
Прошло долгое время, но ответа от хроаны не пришло.
– Бетуэль!
– Уже, практически, прокричал Ромм, с досадой на хроану.
– Да!
– Донёсся, какой-то, очень далёкий голос.
Хаора! Опять с ней что-то произошло. Тут же всплыла у него мысль тревоги. Придётся возвращаться.
Покрепче ухватившись за ветку перед собой обеими руками, он соскользнул с неё и разжав руки, полетел вниз.
Ему показалось, что шум от его падения в воду был слышан на обеих островах, во всех их концах.
Когда шум стих, Ромм услышал другой шум, похожий на очень шумное дыхание, будто кто-то куда-то бежит из последних сил.
Бетуэль!
Сердце Ромма сжалось. Он выхватил лазерный нож и активировав его, поднял над головой: на расстоянии вытянутой руки, перед ним, стояла хроана, держа в руках какую-то тварь, которая извиваясь и шипя, тянулась своей мордой к её лицу. Не раздумывая, Ромм прыгнул в сторону хроаны и сверху вниз полосонул лазерным лезвием твари по морде. Воздух огласился пронзительным криком. Тварь в руках Бетуэль обмякла и хроана с силой швырнула её в сторону. Лазерный нож погас. Ромм бросился Бетуэль и схватив, прижал к себе.
– Что произошло? Откуда эта тварь.
– Шепотом, будто опасаясь, что услышит ещё кто-то, кроме хроаны, произнёс он.
– Или свалилось или спрыгнуло с дерева, когда ты полез на него.
– Произнесла Бетуэль, делая усилие, чтобы освободиться от Ромма.
Ромм разжал руки.
– Хаора! Батарея лазерного ножа иссякла.
– С досадой в голосе произнёс он и размахнувшись, швырнул нож в воду.
– Думаю далеко от берега ночью отходить не стоит. В воде замёрзнем. Придётся сидеть на дереве. Надеюсь, что эта тварь была здесь одна, иначе бы они уже бы висели на нас.
– Он поднял руки и поводим ими над собой, нащупал ветку и потянул её на себя.
– Берись за эту ветку и лезь на дерево. Я помогу. Затем заберусь сам.