Контрабандный прогресс

Табоякова Ольга Александровна

Там в малиновых тонах я растерялся и естественно согласился поменяться дежурствами. Жанна напоила меня редким китайским чаем (на вкус сено-солома) и три раза поблагодарила. Когда за ней приехала машина, в конторе уже никого не было. Я имею в виду наш второй этаж. Я пошел в свой кабинет, оставил открытой дверь, как положено по инструкции, и стал думать, чем заняться. Вариантов было три. Первый - включиться в сеть и там уж найти дело по душе. Второй - проработать пару-тройку договоров. Третий - учиться. Выбор - дело серьезное, и поэтому я решил не торопиться. Подойдя к окну, я посмотрел на

темную улицу. На стоянке осталась одна моя машинка.

Уже сидя в своем кресле, я продолжал обдумывать вечный вопрос Чернышевского. Если бы я знал, что будет дальше, то закрылся бы на все замки и никому не открывал дверь. Но тогда сделать выбор я не успел, распахнулась моя дверь. На пороге стоял незнакомый субъект в лиловом наряде.

– Здравствуйте, - я его не узнал. Никогда не видел этого типа. Хотя нет, что-то знакомое было.

– Здравствуйте, - ответил мне этот вежливый тип.

– Вы?
– я не знал, что надо спросить.

– Я, - тип похоже не так меня понял и обрадовался, что я его признал. Мне надо было сразу сказать, что он мне незнаком, но я не сообразил этого сделать.
– Я принес, - информировал меня этот лиловый красавчик.

Он быстро прошел к столу. Я успел только подняться.

– Хорошо, - что еще можно ответить на его предыдущую реплику.

– Вот, - тип радостно выложил мне на стол шесть одинаковых черных мешочков.

– Замечательно, - я протянул руку, чтобы посмотреть, что там такое. Тип сгреб мешочки в свою сторону.

– А где?
– он вызывающе на что-то намекал.

Я юрист и, как юрист, сообразил, что посетитель хочет получить оплату за принесенные им вещи. Теперь оставалось выяснить сколько надо заплатить и при этом не выдать себя с головой. Почему мне в тот момент не вспомнились недавние проблемы? Там я тоже получил вещи случайно.

– Шесть?
– я повел бровями.

– Пока только шесть. Я же не знал, как смогу пройти, - оправдался он в ответ на мое замечание.

– Я понимаю, - это хорошая, нейтральная фраза.
– Как прошло?
– это вообще замечательный вопрос, общий вопрос.

– Нормально, - загордился собой мужчина.
– Лишь один раз я заволновался, - признался он в прошедших опасностях.
– За шесть будет одна жизнь.

В голове завертелось, что надо было выкинуть его из кабинта до оглашения стоимости мешочков. Он что киллера вербует? Или здесь торгуют новыми жизнями? Но слова многогранны, я могу понять его по другому. Надо уточнить, что конкретно он имеет в виду. Теперь надо угадать и спросить: "Чья?" или "Кому?". Я решил спросить "Где?" Пусть понимает, как хочет.

– Где?

– Она содержится на Явикамке, - еще больше запутал меня лиловый тип. Видя, что я ожидаю дополнительных пояснений, он их дал. Я еле удержал свою челюсть в пазах.
– Зовут Марэнэ Жашь. Номер пятьдесят шесть. Содержится в камере двенадцать. Я буду вас ждать в течение пяти дней с этого момента на Старом Причале.

– Хорошо, - я прекрасно отдавал себе отчет, что подписываюсь на организацию побега, но не смог удержаться. Этот тип пришел сюда, значит, кто-то из нашей конторы согласился бы на это.
– Еще полезная информация есть?

–

Нет, - лиловый тип был сломлен. Я понял, что он очень устал.
– Берите, я жду.

– Хорошо, - я взял мешочки.

– Помните, вы согласились, - тип уже был в дверях.
– Она не должна пострадать ни в каком случае, - предупредил он меня.

Я хотел съязвить, но не стал, не время. Тип вышел, а в голове забили барабаны. Я прикрыл глаза и прислушался к себе и к своему учителю:

– Идиот, - взревел он.
– Это надо быстро прибрать. Мне не светит сидеть три сотни лет на Явикамке.

Он сумел инициировать такую тревогу, что я заметался по кабинету. Прятать здесь было глупо. Уходить из здания нельзя. Уходить... Я прыгнул из своего кабинета в Великий воинский дом на Фагане. Я заныкал эти опасные мешочки под нечто, напоминающее по виду алтарь, и через две минуты был в кабинете. Я успел во время. Через сорок секунд в кабинете были товарищи в черном.

Я никогда не встречался со Службой собственной безопасности, но сразу понял, что эти ребята шутить не будут. Кабинет заполнили люди в черном. Все такие серьезные и можно сказать злые. Такой бравый тип, не знаю по должности, но главный, прочитал мне обвинение. Это нормально? Ни здрасти, а сразу:

– Вы обвиняетесь в нарушении параграфов десять шесть, десять семь, одиннадцать, двадцать шесть два, двадцать шесть три и сорок девять, - он зачитал это по памяти.

Я не мог въехать про какие параграфы он толкует.

– Вы не перепутали этаж?
– я плюхнулся в свое кресло.

– Нет, - соизволил ответить другой тип, который стал рыться в моем шкафу. По другим шкафами и полкам шарили другие люди в черном. Отвратительное ощущение обыска. Они бы еще по мне пошарили своими противными руками. Процедура личного обыска не заставила себя долго ждать. Они ничего не нашли. Меня спасло от подозрений только одно. Личное кольцо перемещения, выданное мне взамен ранее утраченного, лежало у Алекса в сейфе. Там было что-то связанное с заменой механизма зарядки энергией. Завтра я должен был получить новое кольцо. В принципе оно мне не нужно, но никто об этом не знает.

– Евгений Сангадиев, - оборвал мои раздумья Тигран Гасаянович, как он изволил представиться.

– Да?
– в это время я пытался воззвать к учителю, но было глухо, как в танке.

– Евгений, что было сегодня?

Я стал монотонно описывать сегодняшний день.

– Значит, была не ваша очередь дежурить?

Я подтвердил.

– Когда пришел Сандаван?

– Кто?
– я удивился искренне, насколько мог искренне. Так как, я понимал, что навестившего меня типа должны назвать Сандаван.

Тигран Гасаянович терпеливо мне пояснил, что Сандаван является преступником, который нарушил больше параграфов, чем предусмотрено Положением о правонарушениях.

Я опять таки удивился, затем пришла очередь возмущаться. Пока этот ССБешник не предъявит мне лилового типа буду отпираться. Они так его и не предъявили. Потом мы два часа обсуждали, что у меня в кабинете, куда я выходил и был ли у меня кто-нибудь. Затем мне под кожу вогнали маячок. Очень неприятная процедура. Интересно, есть у них там видеокамера или микрофон?