Контора Игрек
Шрифт:
– Это же энбоно. Вся их раса такая.
– Зато в один прекрасный момент я понял, что не особенно его боюсь, – Поль улыбнулся, и все же за этой улыбкой сквозила гримаса боли. – Мы теперь на равных.
– Тогда в чем дело?
– Заметно? Ага, по мне всегда все заметно… Просто после миксер-моря я не могу относиться к нему по-старому. Там было страшно, когда камни начинали двигаться, и ему тоже было страшно – я видел его лицо за щитком шлема. Обычно он хорошо владеет своей мимикой, но в миксер-море не та обстановка, чтоб еще и за этим следить. Болтанка
– В своем репертуаре. Затратить массу усилий ради какой-то цели, а после одним толчком все развалить – это вполне в его духе.
– Из-за Клисса я отравился хминком и двое суток пролежал в «коконе», а он приходил ко мне и произносил пламенные речи на тему, почему он не мог поступить иначе. Настоящие перлы, какой в нем адвокат погибает… И потом, когда я вышел из «кокона», не оставлял меня в покое. Словно пытался собрать и склеить то, что разлетелось на мелкие кусочки, причем половины кусочков не найти, и не хотел видеть, насколько эти попытки абсурдны. Клисса на столе я никогда не забуду. Не знаю, как мне теперь совместить то и другое – миксер-море и Саймона Клисса.
Пришел сигнал от Живущего-в-Прохладе. Тина вызвала Стива (пусть он находился в своем мире, ее передатчик, вживленный в нёбо, по-прежнему действовал – еще одно нарушение законов природы), и они снова телепортировались в штаб-квартиру на Аглоне. Комната без окон, с мозаикой на стенах, изображающей скалистые зеленоватые пейзажи. Посередине комнаты клубилась голографическая модель Галактики, пораженная красной сыпью, – планеты и искусственные объекты, так или иначе затронутые деятельностью «Конторы Игрек».
– Организация-паразит, – сказала Тина. – Кажется, это сравнение принадлежит Зелгони, моему адвокату.
– В вашем мире масса таких организаций, в каждом государстве, на каждой обитаемой планете, – отозвался Стив. – В большинстве они относительно безобидны – консервативные бюрократические структуры, которые присваивают энное количество денег, не принося пользы и в то же время ничего не разрушая. Почему-то принято считать, что без них не обойтись. В отличие от них «Контора Игрек» – опасный паразит, и она будет уничтожена. Я все-таки нашел «Гиппогриф», уже после твоего побега, – он взглянул на Поля. – Моего визита не заметили, а я изъял данные, которые позволят выйти на любой корабль и на любую базу «Конторы». Удары я нанесу одновременно. Что скажешь?
– Вездесущий и всемогущий… – пробормотал Лиргисо, но вопрос был адресован не ему, и Стив оставил его реплику без внимания.
– Вероятность успеха – почти сто процентов, – ответил наконец Поль, – но после этого может усилиться сопротивление природных механизмов, которые на тебя реагируют.
– Я это знаю, но не вижу другого способа раз и навсегда покончить с «Конторой».
Стив посмотрел на Тину, потом снова на
– Жертвы будут? – спросил тот.
– Убивать я не собираюсь, но без них вряд ли обойдется, как при любой техногенной катастрофе.
– Тогда у меня просьба, чтобы один человек с «Гиппогрифа» не пострадал. Это возможно?
– Думаю, да, – кивнул Стив.
Поль с видимым облегчением откинулся на спинку кресла.
– Твоя беспощадная голубоглазая девушка? – насмешливо фыркнул Лиргисо. – Как романтично…
– Нет. Этой стервы, кстати, уже нет на «Гиппогрифе», и группа, с которой она удрала, беспокоит меня больше, чем остальная «Контора». По-моему, там же находится их лидер-экстрасенс. Они уже за пределами облака, где-то далеко.
– Они будут номером два после «Конторы», – решила Тина. – А твоего человека мы выдернем из-под удара перед началом операции. Стив забросит меня на «Гиппогриф», и я найду его. Кто это?
– Офицер, который остановил их, когда меня били. Если б не он, меня бы так отделали, что никакая смена личности не помогла бы.
– Поль, его великодушие объясняется расчетом, – снисходительно заметил Лиргисо. – Офицер понимал, что ты много знаешь, и хотел сохранить тебя для допроса. Можно удовлетворить твою детскую прихоть, если для Стива сие будет необременительно, однако подумай сам, насколько наивна твоя благодарность!
Слегка поморщившись в ответ на колкости, Поль возразил:
– Он действительно хотел меня спасти. Та девчонка сказала, что он потом искал меня, с медавтоматом, и убивал корабельных секьюрити, которые тоже меня искали. Она решила, что я его зомбировал. Он даже пытался телепатически со мной связаться – однажды я, когда был в полусонном состоянии, уловил его мысль, но ничего не вышло, раз мы оба не телепаты.
– Не беспокойся, вытащим его, – заверила Тина.
– Фласс, началось… – процедил Лиргисо. – Поль, как его зовут?
Тина удивленно взглянула на него:
– Послушай, ты чего?
– Поль, я спросил, как зовут офицера?
– Не твое дело, – буркнул Поль.
– Ошибаешься… – прошипел Живущий-в-Прохладе, но Стив положил этому конец:
– Хватит. У меня мало времени. Мы сейчас говорим о «Конторе» и о нашей операции. Лиргисо, я что-нибудь упустил?
– Несколько мелочей.
Когда обсуждение закончилось, Лиргисо подошел к Тине.
– Умоляю, останься, мне надо поговорить с тобой.
– Да можешь не умолять, у меня к тебе тоже пара встречных вопросов.
Стив и Поль исчезли. Живущий-в-Прохладе упал в кресло и трагически прошептал:
– Совершив добрый поступок, я сам выпустил на волю демонов, которые будут меня терзать! Тот, кто заботится о других, губит себя, – и после этой сентенции уже без всякой патетики деловитым тоном добавил: – Тина, Поля надо проверить на допинг-совместимость. У него с тройной дозы хминка было форменное отравление.
– Знаю. Идиот чертов.
– О, все же не надо о нем в таких выражениях…
– Да я, вообще-то, не о нем, а о тебе.