Контора Игрек

Орлов Антон

– Что ты делаешь, нельзя… – пролепетал Саймон, когда Поль занес руку, примериваясь, куда всадить лезвие. – Я же раненый, безоружный, разве я кому-то мешаю? Во всем, что я сделал, я раскаиваюсь! Я как ненужный ребенок, меня никому не жалко…

– Он опять будет тебя пытать. Я бы на твоем месте выбрал смерть.

Страх смерти и жалость к себе – хотя бы эти два чувства вернулись. Саймон заплакал.

Поль спрятал стилет и возился с браслетом, фиксирующим правое запястье. Щелчок. Рука свободна.

– Подожди, сейчас открою второй, – бросил

«сканер». – Ты должен убраться с яхты.

– Как? – всхлипнул Саймон.

– Как угодно. Здесь должны быть боты. Мне надо от тебя избавиться.

До чего откровенно и цинично сформулировал… От Саймона Клисса много кто хотел избавиться, но он стреляный воробей, он их всех переживет. Вторая рука свободна.

Саймон с кряхтением сел. Из-за анестезии ему казалось, что в теле зияют заиндевелые полости.

– Где твоя одежда?

– Кажись, вон там, – он показал на кучку тряпья у стены.

– Давай быстро. Тебе надо смыться, пока он не протрезвел. Если не успеем, я тебя убью.

Саймон с трудом слез со стола, доковылял до стены. Поль не шевельнулся, чтобы ему помочь. Стоял и смотрел, с неприязнью щурясь. Кое-как одевшись, Саймон сказал:

– Мне бы допинга, хоть самого завалящего, хоть одну дозочку. Ей-богу, нужно. Иначе я не человек. И глоток воды.

– Пошли в медотсек. Там есть.

Клисс покосился на «цербера», но тот бездействовал, даже глазок индикатора не светился. Издох, туда ему и дорожка.

Вышли в коридор. Саймон был очень слаб, его шатало, и «сканер» тоже находился не в лучшем состоянии. Не пьяный, больше похож на истощенного. Вдруг прислонился к стене, прошептал:

– Подожди, голова кружится.

Дать ему сейчас по затылку, забрать нож и рвануть отсюда… Клисс так и сделал бы, да сил не было.

– Что с тобой?

– Вроде шока. Не выношу, когда кого-то пытают. Сейчас пройдет, подожди секунду.

– Главное, чтоб не тебя. Тогда, ежели поглядеть со стороны, эффектные кадры…

Это здравое высказывание вызвало неожиданную реакцию: «сканер» развернулся, как пьяный танцор, и ударил Саймона кулаком в лицо.

– Убью…

– А я чего… – Саймон горестно всхлипнул, поднялся на ноги, хватаясь за стенку. – Я же только сказал…

– Пошли.

– Меня всю жизнь кто-нибудь хотел убить. Все, что я делал, я только для того делал, чтоб от них защититься. Ты когда-нибудь был в безопасности? Наверное, был – у себя на Незе, пока вся эта каша не заварилась. А я – никогда, – Саймон шмыгнул носом. – Куда ни сунусь, везде одно и то же.

– Найди Кошачий город. Там ты будешь в безопасности.

– Кошачий?.. Ненавижу кошек! У моей бабки был кот, морда – во, и она его любила больше, чем меня. Чертов кошак для нее был дороже человека! Его она вперед меня кормила, его никогда не ругала, меня за все ругала. Когда я его с балкона спихнул на двенадцатом этаже, он шлепнулся в гравитационную сетку, живехонек, а меня бабка так побила туфлей, что соседи полицию вызывали. Больше она меня к себе домой не пускала, и все из-за кота! –

Саймон снова начал всхлипывать. – Дерьмо сплошное… Мне тогда было восемь лет. Меня с самого начала все ненавидели…

– Заткнись! – оборвал Поль. – Тихо.

Они уже миновали арку, разделяющую два коридора. Позади – негромкий звук. Не шаги, скорее шелест колес по бархатистому покрытию пола.

Поль заглянул за арку и отшатнулся, еще сильнее побледнев.

– Давай скорее в медотсек!

– Что там?

– Робот. Тот, которого Лиргисо запрограммировал для пыток. Тащится за нами.

У Саймона чуть не вырвался вопль.

– А медотсек далеко?

– Я не знаю точно, где он.

Робот догонял их, его манипуляторы были сложены и прижаты к бокам, как лапки насекомого, и на конце одного из них по-прежнему болтались, позвякивая, щипцы, покрытые засохшей кровью. Саймон попытался спрятаться за спиной у Поля. Тот прижался и стене и вытащил нож.

– Если он нападет, я позову на помощь, но сначала убью тебя.

Клисс опустился на корточки и завыл, пока еще тихонько и тоненько.

Автомат поравнялся с ними. Не замедляя хода, проехал мимо.

– Заткнись! – Поль толкнул Саймона ногой. – Идем за ним, живо.

– З-зачем?

– Это робот из медотсека. Видимо, на место поехал. Он приведет нас куда надо.

Выдерживая дистанцию, они двинулись за роботом вдоль стены, на которой была нарисована длинная-предлинная рыба, составленная из мелких рыбешек. Вся эта мелюзга пожирала друг друга, дралась, сладострастно сплеталась, и в рыбьих рыльцах, если приглядеться, было что-то неприятно антропоморфное. Роспись нигде не прерывалась, переходила со стены на створки раздвижных дверей, потом снова на стену. У основной рыбины морда была лишена всякого выражения: к кипящим внутри ее страстям она непричастна.

Сразу после морды находилась дверь, куда свернул робот со щипцами, и на ней начертан бело-зеленый знак вроде иероглифа.

– Ага, нам сюда, – заметил Поль. – Это лярнийский символ медицины.

Робот стоял в нише, как и трое его собратьев. Когда вошли Поль и Саймон, он шевельнулся, и оба подались назад, но он только положил щипцы на выдвинувшийся сбоку лоток для дезинфекции, после чего замер.

Осмотревшись, «сканер» открыл прозрачный шкаф с лекарствами.

– Дай, я быстрее найду, – Саймон попытался его отодвинуть. – У меня нюх на допинг, как у свиньи, когда она свои трюфеля ищет, ты меня только пусти…

Лагайм оттолкнул его.

«Ладно, вот приму дозу – и посмотрим, кто кого убьет!»

– Я нашел хминк.

Саймон, направившийся было к умывальнику, ринулся к Полю – выхватить стандартную упаковку с пятью чудесными капсулами! – но растянулся на полу, рыжий подлец подставил ему подножку.

– Сначала я.

«Сканер» вскрыл упаковку и проглотил капсулу. Не так он прост, соображает: кто первый примет – тот первый станет сильным.

– Дай мне! Ты даже не знаешь, что это такое… Это сама жизнь!