Континент
Шрифт:
– Что за монстры, откуда? Вам не померещилось?
– удивился Максим.
– Похоже, эти чудища уже наведывались в Лунд, зимой, как раз на праздник Артан.
– Тихо произнес староста.
Когда группа спасателей вместе с Риндэйлом погрузилась в триард и уже готова был уехать, Тодор закричал:
– Включите все фары, пусть будет как можно больше света! Монстры его боятся. После Артрана у нас каждую ночь горит свет.
Триард уехал, Тодор стоял посреди дороги и смотрел ему вслед.
Машина мчалась во тьме, меж холмов. Риндэйл в красках рассказывал историю своего пленения.
– Как же этот рыбак не убил тебя?
– поразился Дирук.
– ведь
– Я смог уклониться от выстрела, на секунду остановил время. Магия. Старые навыки.
– Пояснил Риндэйл.
Будь на его месте кто-то другой, все решили бы - врет, но у эльфов иные повадки, они редко хвастают и не любят приврать о своих способностях и умениях.
Максим засмеялся:
– Что же ты не воспользовался своей магией и позволил себя разоружить? У тебя даже личком отняли!
– А что было делать?
– вздохнул Риндэйл.
– Магией убеждения я не владею. Когда люди кинулась на меня, что прикажешь, стрелять по толпе или мечом их крошить?
Янек смотрел на товарища с явным сочувствием, молча достал из загашника заветную флягу с "Поцелуем ангела" и протянул Риндэйлу.
– На, выпей!
Риндэйл покачал головой:
– Спасибо, не надо. Без этого пойла я обойдусь. Мне бы воды...
Максим протянул ему воду, добавив две румяные домашние булочки.
– Ешь! Мне Мариника в дорогу напекла.
Риндэйл с благодарностью взял. Залпом осушил половину фляги и проглотил сдобу.
– Ну, и вид у тебя!
– сокрушался Максим.
– Руку перевязать нужно.
Эльф мотнул головой:
– Не надо, и так заживет. Мне бы только их живыми найти... Скоро уже приедем, готовьте свой арсенал, парни!
Дальний свет фар пробивал тьму метров на двадцать, еще у триарда горели верхние фары, давая широкий рассеянный свет. Когда машина затормозила, слева, за группу деревьев, скользнула тень, больше ничто не нарушало покой. Дирука оставили за рулем, Янек и Куэ, с автоматами наготове, встали по бокам машины, заняв оборонительную позицию. Риндэйл рванул к хижине, Максим прикрывал его.
Великие Небеса, во что превратился дом! Сорванная с петель дверь валялась метрах в пяти, вместо окон чернели провалы. Внутри все перевернуто вверх дном, только печка, которую растапливал эльф, благодаря жару осталась нетронутой. Она все еще хранила тепло и на ней, по-прежнему, стоял котелок с нетронутой едой. Людей нигде не было видно. Стоя посреди разгромленной комнаты, Риндэйл в отчаянии звал товарищей, выкрикивал имена. Но никто не отзывался.
Пол в комнате вздрогнул под ногами, из-под земли последовали толчки, кто-то шевелился в подполье. Зажав фонарь в зубах, эльф двумя руками рванул на себя крышку люка. Максим вскинул автомат, готовясь, если что, дать очередь в темноту. Но вместо монстра, луч света выхватил рыжую шевелюру и бледное, искаженное от ужаса лицо Алехо.
С помощью эльфа и Максима, он с трудом выбирался из погреба, вытащив Эрно. Даже оказавшись наверху, Алехо не сразу разжал сведенные судорогой пальцы. Изодранные в кровь руки дрожали, когда он передавал спасателям тело Эрно. На груди у него чернели глубокие длинные раны как от клинков, оставленные когтями чудовища. Одна из них пришлась на артерию, перерубив ее. Эрно умер почти мгновенно.
Не смотря на усталость и худобу, Риндэл взял на руки тело товарища, и быстро понес к триарду. Максим помогал идти командиру исследовательской группы.
В машину погрузились без происшествий, но едва триард развернулся, чтобы ехать в обратный путь, как из-за дома к нему метнулись гигантские тени. Дирук надавил на газ, рванув с места, мгновенно набирая скорость, но когти первого монстра успели царапнуть бампер. Видя, что добыча уходит, чудища рассвирепели, встав
Дорога пошла под уклон. Теперь от поселка триард отделяла последняя череда холмов. Но, как назло, спуск усеивали глубокие ямы, размытые недавними дождями. Дирук вынужден был притормозить. Воспользовавшись этим, зубастые твари предприняли новый маневр. Двое из них обогнали машину и бросились под колеса, выставив вверх бронированные шипы. Гном вывернул руль, машина вильнула, наехала на ухабы, накренилась и замерла. В ту же секунду монстры атаковали.
Металл машины трещал как щепка. Оставив Алехо на заднем сидении, спасатели и Риндэйл выскочили наружу, пытаясь держать круговую оборону.
Чудовище шло прямо на Куэ, но храбрый гоблин не дрогнул. Не отступив ни на шаг, он разрядил всю обойму в раскрытую пасть, прикончив гиганта. Краем глаза, Макс видел, как два чудовища шли на Янека, а в стороне виднелись новые огромные силуэты.
– Прикрой меня!
– крикнул Максим эльфу, доставая личком.
Максим почти не знал Тодора, а потому связь с ним заняла больше времени, чем хотелось бы, терялись драгоценные секунды. Он успел лишь прокричать, что монстры совсем рядом с поселком, и отключился. Необходимо было еще доложить Кашинскому, отряду нужна срочная помощь, но вряд ли кто-то успеет ее оказать. Едва личком Максима вспыхнул, устанавливая контакт, как два монстра атаковали эльфа. Риндэйл успел выстрелить почти в упор и ранил одного, но второй уже тянул к нему лапу, увенчанную кривыми когтями. Светлое брюхо твари оказалось рядом с Максимом, он поднял автомат, но прежде чем успел пальнуть, тварь схватилась за ствол, и вырвала оружие. Громада монстра наступала, втискивая Максима в триард, казалось, еще миг и захрустят кости. Чудище уже занесло лапу для смертельного удара, но тут из дверей машины прозвучал выстрел. Лежа на боку, Алехо сумел попасть чудовищу в горло. На Максима брызнула темная кровь, тварь отшатнулась, но напоследок, задев Максима когтем, вырвала горящий личком.
Первая атака была отбита, но темные силуэты сгрудились за границей освещенного фарами круга, готовясь к новому нападению.
Лунд застыл в напряженном ожидании. Люди еще не знали, что опасность настолько близка, но инстинктивно ощущали тревогу. Не расходясь по домам, они старались держаться под горящими фонарями, напряженно прислушиваясь к звукам.
Впервые за долгую жизнь Тодор не знал, что делать, как поступить. Сообщение командира спасателей застало его врасплох. Время отсчитывало минуты, а он все не мог подняться с кресла, выйти к народу и объявить о грозящей беде. Он смотрел из окна гостиной, словно надеясь, что это лишь сон и кошмар скоро пройдет. Из тягостного оцепенения старосту вырвал высокий женский голос, донесшийся с площади. Он прислушался, и невольно скривился как от зубной боли. Кричала Сирин.