Континент
Шрифт:
– Служи дальше, ты нужен Континенту.
Перед тем, как впустить Птаха, он мельком взглянул в зеркало. Перед подчиненными всегда надо выглядеть подтянуто. Глава Совета должен быть тщательно выбрит, аккуратно причесан, особенно в трудный для Континента час. Из серебристого зеркального овала в резной темной раме на Ладмира смотрел немолодой человек с совершенно седыми висками и очень уставшим лицом. От такой усталости не могла помочь магия, тут нужен отдых, беззаботный, веселый, но, в первую очередь, сон.
– Потом. Все потом! И сон, и отдых, - пообещал себе Ладмир.
Он пригладил волосы, застегнул верхнюю пуговицу рубашки,
Птах держался прямо, как и подобает военному. Серо-голубой мундир почти сливался с серовато-смуглой кожей, только белые нашивки внутренних войск поблескивали в свете лампы. Внимательный, как все атланты, он оглядел комнату, и наверняка заметил нетронутую, закрытую покрывалом кровать. Значит, глава Совета и в эту ночь не ложился. Офицер отрапортовал:
– Для эвакуации населения из затопленных районов столицы подготовлено сорок левитационных платформ, двести триардов и сто пятьдесят единиц прочих транспортных средств. Утром можно начинать.
– Проблемы есть?
– Есть, - Птах наклонил голову.
– Некоторые люди, послушав Вершителя, поверили, что он их спасет. Они направляются на Широкую алею, к зданию "Золотого Дракона".
Анлиль Птах покраснел, вернее, на его скулах проступил светло-шоколадный румянец, похожий на грязноватый загар, ему было стыдно за своих, за атлантов. Ладмир понимающе кивнул.
– Сделайте все возможное, чтоб убедить людей, - и добавил, понизив голос.
– Техники все равно на всех не хватает. Спасайте тех, кто хочет спастись. В конце концов, насильно спасать нельзя.
– Слушаюсь!
– отчеканил Птах.
– Рапорты глав подразделений готовы?
– Так точно, - офицер протянул папку.
– Здесь все, кроме Службы спасения. Берг Лески пропал, покинул дворец Совета и не выходит на связь.
– Ясно...
– Ладмир скрыл эмоции. Подчиненным не нужно знать о предательстве в рядах советников, тем более в такой час.
– Пусть рапорт спасателей подготовит заместитель Берга Лески. Как можно быстрее. Я жду.
– Конечно. А как насчет Лески? Все волнуются, жив ли он?
– не по уставу задал вопрос Птах.
Хороший офицер Анлиль Птах, и хороший человек. Плохие и хорошие люди бывают в любом народе, качества души не зависят от расы, рода, национальности. Ладмир приказал:
– Передайте всем, чтобы не переживали, а занимались своими делами. Лески жив. Объявляю готовность к эвакуации номер один.
– Так точно!
– с облегчением отрапортовал Птах.
Ладмир знал, подчиненные решат, будто советник Лески отсутствует по служебным делам, известным только главе Совета.
За Птахом закрылась дверь. Ладмир опустился в глубокое кресло и продолжил прерванные раздумья. Он вспомнил, как в конце Третьей Локальной войны Лески попал в Светлый совет. Вначале Ладмир был против его кандидатуры, не верил, что этот педант и чистюля достойно сражался на фронте, и подвигам его не доверял. Достаточно было взглянуть на новоявленного генерала, протирающего салфеткой каждый предмет вокруг себя.
В юго-восточных степях, где служил Берг Лески, случалась лихорадка, боясь заразиться, он дезинфицировал все: тарелки, мебель, письменные принадлежности. Ладмиру хотелось спросить, обеззараживает ли Лески так же тщательно личное оружие, вдруг и на нем поселились микробы, но вопрос отпал сам собой, когда, присмотревшись к генералу внимательнее, глава Совета понял, что Лески вряд ли вытаскивает оружие
Лески освободил от атлантов целую область, они оставили ее почти без боя, словно само имя нового командующего внушило им страх. Большая территория почти без жертв перешла в руки Совета, конечно же, это радовало. Военные выдвинули Лески в Светлый Совет. Отказать им Ладмир не мог, война еще не закончилась, и армия имела решающий голос.
Лески вошел в Совет. Постепенно негативное впечатление стерлось. Он прекрасно вписался в новую обстановку, появлялся именно там, где был нужен, и всегда умел оказать Ладмиру помощь чуть раньше, чем тот успевал о ней попросить. Прежнее чистоплюйство как-то быстро преобразилось в подтянутость, выглаженную белую рубашку, сверкающие ботинки и безупречный пиджак, на лацкане которого сияла 12-конечная звезда члена Совета. В безукоризненной выправке нового советника Ладмиру виделась армия прежних времен, когда не было магии, и победы одерживались силой оружия и строевой дисциплиной. Порядок и дисциплина - на этих ностальгических нотах и сыграл Лески, когда сказал, что парные маги слишком сильны.
– В их отрядах, как известно, большинство эльфы, а эльфы непредсказуемы! Сейчас они поддерживают вас, а завтра могут изменить Совету и пойти за кем-то из своих лидеров. К тому же, эльфы своенравны. Они по природе своей не солдаты, армия их не исправила.
– Неправда. Я воевал вместе с эльфами, они хорошие бойцы.
Лески наклонил голову:
– Простите, я неверно выразился. Я не хотел обидеть ваших фронтовых друзей, я хотел сказать, что эльфы не всегда исполняют приказы. Они все в той или иной степени маги, а магам нельзя доверять. Сейчас в их руках собрана слишком большая мощь.
Ладмир ничего не ответил. Боевые маги к концу войны представляли грозную силу. Все знали, что они пробивают магический щит атлантских жрецов и обеспечивают войскам наступление. Такая сила хороша, когда имеешь над ней полный контроль... Ладмир колебался. Как раз в это время злой рок подкинул ему аргумент, который перевесил чашу весов.
Война откатилась к границам Атлантии. По данным разведки в районе, где шли боевые действия, находилась одна из секретных лабораторий жрецов. Та, где занимались генным превращением или, как говорили в народе, созданием монстров. Ладмир приказал захватить лабораторию и взять жрецов живыми. Он лично приехал в штаб Южной армии. Формально - для того, чтобы отметить удачное наступление, а фактически, как знали немногие, чтобы допросить жрецов и увидеть плоды их страшного труда. Но операция завершилась провалом, в руки Ладмиру попали лишь изуродованные жертвы экспериментов.
– Где жрецы?
– негодовал Ладмир.
Генерал Стахов нерешительно пожевал губами и вымолвил:
– В море.
– То есть как, в море?
Ладмир зашипел себе под нос проклятия такой древности, что Стахов содрогнулся, хотя не понял их смысла. Глядя в одну точку, генерал произнес:
– Виноват, не уследил. Маги погорячились... мои ребята не успели их остановить.
– Мать твою! Да что, эти жрецы, утопились, что ли?
– Моя мать ни в чем не виновата, господин Коляда, она штатская, ее там не было, - оправдывался Стахов, - а жрецов утопили боевые маги. Их, в общем-то, можно понять...