Континент
Шрифт:
– Он так до утра пилить будет!
– резюмировал Макс.
– Может, мне выстрелить в трос?
Он смахнул со лба пот и вытащил пистолет. Риндэйл отрицательно покачал головой.
– Нельзя. Если промажешь, куда пуля полетит? В соседний дом. А там везде окна, люди.
Максиму пришлось согласиться.
У Кира затекли руки, нога предательски заскользила по краю крыши. Он едва успел ухватиться за раму и отпрянуть назад.
– Прервись, - посоветовал Риндэйл.
– Давай попробуем спалить трос.
Кир согласился, хоть особых надежд не испытывал.
Бывшие маги-напарники
Максим ждал. Прошло не больше минуты, и трос прямо на его глазах начал тлеть. Рвалась нить за нитью, трос истончался, грозя вот-вот рухнуть с одного из креплений. С сухим щелчком лопнуло сразу несколько жил, остальные не выдержали веса плаката. И вот его верхний угол, как большой парус, полетел вниз. Полотнище забилось на ветру на трех оставшихся тросах.
Кир и Риндэйл хотели порадоваться, но проделанный труд отнял у них слишком много сил. Уставшие и измотанные, они присели передохнуть, но не успели даже перевести дух, когда яркий луч прожектора залил крышу. На удивление не было времени. Многократно усиленная репродуктором, прогремела команда:
– Не двигаться! Вы задержаны Службой Охраны Порядка. Любая попытка применить оружие или магию будет расценена как сопротивление и повлечет ответный огонь.
Вслед за тем из струй дождя показалась левитационная платформа. Она подлетела к крыше и зависла напротив чердака.
– Ну, вот и все. Приехали...
– устало выдохнул Кир.
– Стойте!
– запротестовал Максим.
– Я спасатель. В чем дело-то? Почему вы стрелять в нас надумали?
Мгновение на платформе молчали, видимо решая, что сказать, и изучая нарушителей. Потом волевой голос, уже без всякого репродуктора, крикнул:
– На вас поступила жалоба от жильца верхнего этажа. Вы пытались вломиться в ее квартиру с целью грабежа. Потом вы стреляли. Женщина заявляет, что вы хотели ее убить.
Максим щурился, стараясь разглядеть говорящего, но прожектор слепил глаза. Тогда он заорал в пустоту:
– Это полный бред! Мы к ее дверям случайно подошли, нам на чердак нужно было.
– Вас застали на месте злостного хулиганства, вы пытались испортить плакат, - резонно заметил голос.
Яркий свет бил в лицо. Максим прикрылся ладонью.
– Выключите прожектор. Пожалуйста!
Кто-то там, на платформе, обдумал его слова. Прожектор погас, и сразу же наступила тьма, только реактор платформы мерцал синим пламенем. Привыкнув к темноте, Максим разглядел нацеленный на него ствол пистолета, а затем и командира группы - невысокого, плотного
Свободной рукой гном пригладил ухоженную бороду. Ему нравилось командовать и распоряжаться.
– Вы задержаны за злостное хулиганство, - пояснил он.
– Сомкните руки в замок за спиной и шагайте на платформу, иначе мы откроем огонь.
– Какое еще хулиганство?
– начал пререкаться Максим.
Гном молча указал рукой на пострадавший плакат: содеянное, по его мнению, не нуждалось в дальнейшим комментариях. Все видели, что Дагмажбур закрылся загнутым углом срезанного полотнища, а то, что черная магия на время была заблокирована, никто из СОП не знал. Четверо бойцов на платформе плотнее сжали оружие. Один из них, совсем молодой гоблин, подошел к краю платформы и ткнул Максима дулом автомата в живот:
– Давай живее! Двигай на платформу, а то пристрелю!
– Прямо так и пристрелишь, за какой-то паршивый плакат?
– зло прищурился Макс.
– Прямо так, - пообещал гоблин.
– В столице чрезвычайная ситуация. Нечего с хулиганами либеральничать! Стрелять, и точка! Давно бы так, и в городе был бы порядок.
Максим нехотя шагнул вперед. Глядя ему в спину, Кир с трудом поднялся на ноги, и, больше ни на что не надеясь, вышел из-под спасительного карниза. Не желая вновь оказываться под дождем, он втянул голову в плечи, будто надеялся спрятаться от ливня и от самой судьбы. Шаг, еще шаг. Что-то изменилось вокруг. Кир еще не понял, что произошло, но почувствовал перемены. Он с удивлением огляделся, запрокинул голову и тут заорал во все горло:
– Дождь кончился! Смотрите, дождя больше нет! Колдовство рухнуло.
От неожиданности, гоблин вздрогнул и едва не пальнул Максиму в живот, но в следующий момент вся команда СОП с удивлением смотрела в небо, подставляя руки под несуществующие струи дождя. С неба не упало ни капли.
– Сработало!
– захохотал Максим.
– Мы сделали это!
Майор подозрительно поглядывал то на Кира, то на Максима. Решив, что оба они сошли с ума, он выбрал для разговора Риндэйла, как самого разумного, на его взгляд, нарушителя.
– В чем дело? Что произошло? Вы знаете, почему кончился дождь?
– Конечно!
– Риндэйл добровольно шагнул на платформу и едва не стиснул майора в объятиях.
– У нас все получилось! Мы уничтожили чары. В сорванном нами плакате заключалась огромная атлантская магия, она чуть не погубила столицу.
Кратко, но убедительно он изложил суть случившегося. Со стороны могло показаться, что красноречием эльф превосходит лучших ораторов Континента, однако Кир видел, что не последнюю роль здесь играет обычная магия слова, с которой знакомы многие выпускники Академии. Риндэйл апеллировал к разуму гнома, сделал комплимент его прозорливости и искусно вплетал в рассказ примеры из гномских легенд. Бойцы СОП стояли, раскрыв рты, слушая о коварстве атлантов и заклятии Дагмажбура. Даже Максим заслушался, хотя знал о плакатах куда больше, чем было сказано.